- Я вернусь, - зачем-то пообещал я безмолвной хадаганке. В то место, где осознается, как на самом деле ничтожны мелкие сиюминутные проблемы, нужно иногда возвращаться, чтобы обрести внутренний покой.
Попетляв еще около часа по степи и не достигнув успеха, мы снова вышли на дорогу. Я уже устал от безостановочного галдежа двух музыкантов и повернул назад, чтобы отвезти их на плац, ну тут последний потерявшийся гоблин сам выбежал нам навстречу, активно размахивая руками.
- Подождите! Меня, меня подберите, я музыкант, ага! У меня и значок есть, вот!
История, которую он рассказал, была странной и очень мне не понравилась.
- Меня схватили по дороге. Я дрался как зверь, я знаю приемы, ага! Их было штук сорок, все в синих повязках!
- Батальон Синих.
- Не знаю. Повязки то синие, а флаг красный, ага. Но я так просто не сдался! Одному врезал ногой, второму - саперной лопаткой промеж глаз! Но тут сзади на меня набросилась огромная цепная гиена! А я их с детства боюсь. Хорошо, что бегать я умею. Как дал деру, еле ноги унес! А тут смотрю, вы едете, я вас издали заприметил...
Красный флаг у солдат с синими нашивками мог быть такой же фантазией, как и отчаянная битва с четырьмя десятками нападающих, но отчего-то информация никак не шла у меня из головы. С другой стороны, это мог быть флаг не батальона, а Империи, который, как известно, тоже красного цвета.
- Помню, укусила меня одна гиена, потом пришлось два месяца пить настой от бешенства. А ты знаешь, из чего он делается?..
- Нет.
- Везет тебе! А я знаю. Но тебе не расскажу, чтобы не травмировать, ага.
Я был уверен, что Суровин уже нас заждался, но, как выяснилось, он и думать забыл о музыкантах. Тем не менее, он едва ли не пинками погнал их к остальному оркестру.
- Чтобы я еще хоть раз связался с гоблинами?! Да никогда, клянусь своими погонами! Что это за смотр без музыки! Посмешище, да и только! А ты что стонешь? Хватит прикидываться инвалидом, будешь играть как миленький - с руками у тебя все в порядке. Выдадим тебе потом офицерский паек за мучения...
Когда все музыканты оказались в сборе, Суровин повернулся ко мне и коротко проинформировал:
- Дело - дрянь.
Затем он отвел меня подальше от больших гоблинских ушей и продолжил:
- Все идет из рук вон плохо! У нас флаг слямзили! Наш, с львиной головой! Какой позор... Без флага и смотр не начнется. То есть я не знаю, слямзили или нет, но думаю, что это Синие его украли. Они все отрицают, но рожи у них очень довольные, что само по себе уже подозрительно.
Он кивнул на другой конец плаца, где маршировал второй батальон.
- Это они, - подтвердил я и рассказал про странную историю гоблина, в которой теперь все встало на свои места.
- Так вот оно что! Значит у нас и доказательства теперь есть, отлично! А это, между прочим, подсудное дело, так что миндальничать я с ними не буду! Подам рапорт Петлициной, она этого так не оставит. Совсем распоясались! Пусть получат, что заслужили!
Суровин рванул к Синим с таким бешеным выражением лица, что я невольно посочувствовал тем, на кого сейчас обрушится его гнев. Флаг нам вернули быстро, но комиссар все равно грозился доложить наверх об этом инциденте.
В день смотра все были особенно напряжены. Я же, напротив, чувствовал облегчение от того, что скоро эта утомительная подготовка закончится и наконец стартуют Большие Учения, где я смогу хорошенько размяться и помахать мечом.
- Ну что ж. Теперь дело за нашими ребятами. "Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваши жены...". Нет, про жен петь не надо, а не то бойцы замечтаются и собьются с ноги. Лучше вот это: "Нам Незеб дал стальные руки-крылья..." - Суровин довольно потирал руки и как заботливая матушка все время подбегал к готовому выступить батальону, чтобы поправить на ком-нибудь китель или просто подбодрить похлопыванием по плечу. - Ох, я весь трясусь! Волнуюсь... Странно, да? А ведь поводов для паники больше нет - гоблины на месте, все готово. Солдатики мои устроят такой парад, не стыдно и самому Яскеру показать. Не зря я гонял их по плацу столько времени. Сейчас начнем...
Я отошел подальше в тень деревьев, чтобы издали наблюдать за смотром.
- Ник...
- Лиза? А ты почему не со всеми? - спросил я и тут же осознал всю глупость своего вопроса. - А... ну да.
- Похоже, мы единственные, кто не принимает участие в параде, - произнесла она.
