– Такое дело, Альма… Ты знаешь, где живёт волхв Винал? Нам друзей выручить надо.
Юная знахарка стояла, задумавшись. Она посмотрела на небо, солнце висело высоко, и до заката было далеко. Тут вмешался Лют:
– Ты не пожалеешь, Альма… – и достал две полные горсти золотых колец.
Это было много, очень много… За четыре колечка, весом в золотник каждое, можно было выменять корову, а два колечка-лосёнка.
– Не надо…Я доведу. Только Серко привяжу, а то он за мной увяжется.
Собака пыталась поиграть, но девочка только обняла пса и привязала к забору. Незванных гостей она вывела за околицу незамеченными. Лют поправил мешок за спиной, и перевесил оружие поудобнее. Тоже сделала и Тата, вдобавок уложив косы вокруг головы, и прикрыла их шапкой.
– Я тебя понесу, только держись! – и юноша подхватил Альму на руки, а та вцепилась в его шею.
Спутники побежали… Бег был просто невероятным, они легко бы обогнали лучшего лося и любую собаку, деревья просто сливались в общую зелёную массу. Она держалась за шею, боясь упасть, но Лют удерживал девочку, будто та была просто пушинкой. Дыхание его ничуть не сбилось, да он даже не покраснел, словно сейчас неторопливо шёл в тени деревьев, а не бежал быстрее испуганного зайца. Но двое добежали до селения, и Альма показала, где на окраине находилась усадьба волхва.
– Вот здесь…
Лют и Тата сделали круг, зайдя в густой перелесок, граничивший с тыном большой усадьбы. Но с одной стороны постройки прикрывал лишь старый плетень, а тын был лишь с главной, у ворот дома. Они подошли совсем близко, но тут Альма увидела такое, о чём помнила потом всю жизнь.
Стояла лишь одна девушка , обмотанная бронзовыми цепями. Земля вокруг была просто залита кровью. Рядом стояли и пять дубовых колод, в сажень длиной каждая. В четырёх колодах лежали обезглавленные и недвижимые тела.
Стояли рядом три волхва, и двух из них Альма не знала, один это был знакомый ей Винал. И два десятка послушников, в тяжкой броне и с щитами и бронзовыми топорами в руках. Винал стукнул посохом в землю…
Тата вцепилась руками и ногами в уже прыгнувшего с беззвучным криком Люта. Меч спутника упал в траву, а девушка прикрыла ему рот обеими руками и только шептала:
– Не успеешь, и враз двадцатерых не побьёшь, да и десятерых тоже, – и зарыдала.
Альма же смотрела не отрываясь на эту багровую лужайку. Ученик волхва, громадный Ялин, тащил связанную девушку к плахе, держа в правой руке окровавленный топор. Пленница сама положила голову на плаху и громко сказала:
– Косу убери, нетопырь. Ударишь плохо…– и улыбнулась без страха своему палачу.
Ялин кивнул, и взял косу в левую руку. Он размахнулся, и медное лезвие враз рассекло шею, и вверх хлестнула струя крови. Словно живое, обезглавленное тело дернулось, выпрямляясь, и сделало два шага вперед , к волхвам, отчего те враз отпрянули. Но затем труп упал в собственную кровь, так, что вся одежда окрасилась в красный цвет. Ялин поставил голову на плаху, затем положил тело в колоду. Что было непонятно, вставил на место отруба медную пластину, затем приладил голову, и вбил топор в чурбак едва не по обушок.
– Худое заставляли делать, – проговорил, едва ни кинул словами в волхвов, юноша.
– Так по Завету всё мы сделали, Ялин. Для их же пользы, – убеждал послушника Винал, – они же и умереть не могут. Приставь голову к телу- так любой из них в три дня оживёт. Но сама Элла приказала, что бы Бессмертные ожидали Мёртвых Царевен в тайном убежище.
Вот мы их рядком положим с Спутниками Эллы, они и будут дожидаться своего часа. Ты их и не убил, а усыпил просто. Пойдём, поешь, отдохнёшь, – и Винал взял под руку унота, как маленького, – А другие послушники понесут тела в тайное место. Сейчас ещё сотня воинов придёт. Двое же в бегах, – говорил Винал проникновенно, заглядывая в глаза Ялину.
Альма же так и сидела, с побелевшим лицом, не в сила не встать, ни сесть…Люта девушка, наконец, отпустила, и он заметил так и невидимую, словно окаменевшую девочку.
– Пойдём, – прошептал Бессмертный, положив ей руку на плечо, – мы тебя домой отнесём.
– Да? – только и произнесла пережившая этот ужас, не в силах двинуться с места.
– Я понесу, – заявила Тата, обняв Альму.
Добежали оба спутника Ильзы до усадьбы Агны быстро. Девушка отправилась сразу с ведрами к колодцу. Они раздели Альму, оставив в одной рубашке, и принялись медленно лить ледяную воду на нее, стараясь привести в чувство. После шести ведер тяжкое лекарство подействовало, и Альма вскочила, и возмущённо крикнула:
– Да хватит! Холодно- то как!
И тут, наконец, разрыдалась. Тата обняла её, принялась поглаживать по мокрой спине и голове, пытаясь успокоить. А Альма шептала без конца:
– А он рубанул не жалеючи… А она, уже без головы вскочила, и опять в свою же кровь и упала…Зачем же так?
– Так вышло…Не печалься, Хвала она не до конца умерла, она спит просто. Голову приставят, она снова живой будет. Были бы кости, мясо нарастёт…
– Правда? – и Альма подняла зарёванное лицо на новую подругу, – и и у всех так?
