В аудиторию он поднялся улыбаясь, громко поздоровался со своими студентами и тут же почувствовал, что-то изменилось. Он выкладывал на стол свои тезисы и посматривал по сторонам, пытаясь понять, что именно произошло. И вдруг понял: в аудитории не было Ани.
Причин не прийти на его лекцию было полно, но он решил, что её отсутствие – это казнь их совместного будущего. И вся тихая улыбчивая радость, которая жила в нём последнее время, улетела в угол аудитории выпущенным из рук, моментально сдувшимся воздушным шариком. А вслед за ней каплями пота на лбу испарилось и вдохновение, которое он вытер носовым платком, и лекция получилась скучной и вымученной, как будто раньше он читал их только для неё.
После лекции Кирилл Эдуардович окликнул спускавшуюся по ступенькам Вику:
– Вика, можно вас на минутку?
– Конечно. – Вика приблизилась к нему модельной походкой.
– А почему сегодня не было вашей подруги?
– Какой именно? – Вика бесцеремонно разглядывала немного смутившегося Кирилла Эдуардовича. – У меня подруг много.
– Я говорю про Аню.
– Ах, Аня! – Вика как будто даже удивилась. – Волнуетесь, что потерялась?
– Она раньше не пропускала моих лекций, – уклончиво ответил Кирилл Эдуардович.
– А вы не проговоритесь, если я вам расскажу? – Вика приглушила звонкие интонации своего голоса.
– Ни за что!
– Она со своим парнем уехала в Суздаль. И я уверена, вместо экскурсий они все три дня будут развлекаться в постели. Так всегда бывает, когда между мужчиной и женщиной зарождаются свежие чувства. Вы же меня понимаете?
– Да, я понимаю, – ответил Кирилл Эдуардович и споткнулся на одном из слогов, как будто выдул из себя фальшивую ноту.
– Девушки всегда относятся к таким поездкам по-особенному, поэтому я и прошу меня не выдавать. Если Аня узнает, что я проговорилась, обидится не только на меня, но и на вас.
– Не волнуйтесь, Вика, – Кирилл Эдуардович говорил теперь чуть изменившимся голосом. – Она ничего не узнает. Я никогда не лезу в чужую личную жизнь.
– А зря.
Все студенты уже ушли, и они с Викой остались в аудитории вдвоём. Она стояла очень близко, и Кирилл Эдуардович чувствовал тонкий запах её духов, видел чуть приоткрытые губы. Эта девушка была чертовски хороша своей естественной визуальной прелестью, которая просто не могла оставить равнодушными любые мужские взгляды.
– А я даже немного завидую Ане, – говорила она. – Ради такой поездки можно и прогулять.
– Виктория, я почему-то уверен, что при желании Вам не составит никакого труда оказаться на её месте, – произнес Кирилл Эдуардович и сразу же подумал, что сказал лишнее. Если в общении с Анной такая кокетливая дерзость искупалась его искренним чувством, то сейчас это было просто инстинктивной, но совершенно неуместной мужской игрой с красивой девушкой.
– Вот именно, при желании, – подхватила Вика. – А когда желания этого нет, тогда не интересно. – Она смотрела на него чуть прищуренными глазами и была в постоянном движении: то перекидывала сумочку с одного плеча на другое, то поправляла волосы, открывая небольшое аккуратное ухо и высокую шею, то переступала с ноги на ногу, меняя геометрию своих бёдер. Эти маленькие хитрости, из которых и состоит вся женская прелесть, уже проникали вглубь мужского подсознания Кирилла Эдуардовича.
– Хотите, я дам вам её телефон? – неожиданно предложила Вика. – Позвоните, спросите, как дела.
– Нет, спасибо, – Кирилл Эдуардович теперь не смотрел на Вику. – Я просто хотел узнать, не случилось ли чего. Но раз у нее всё в порядке…
– Ещё в каком!
– Ну и замечательно.
– А за прогул её ругать не будете?
– Нет, не буду.
– А если я прогуляю по той же причине? Меня тоже простите?
– Вас тем более!
– А почему меня тем более? – её интонации выдавали, что Вика ещё решает, обижаться на эту фразу или нет.
– Извините, – Кирилл Эдуардович быстро взглянул на Вику и сразу отвёл глаза. – Мне уже пора идти. – Он повернулся и пошёл к выходу.
Спустившись по лестнице, Кирилл Эдуардович повернул направо и подошёл к гардеробу, чтобы забрать своё пальто. Но бумажная табличка предупреждала о пятиминутном техническом перерыве, а в очереди за своей одеждой уже скопились несколько человек.
Кирилл Эдуардович отошёл в сторону, к высоким арочным окнам, из которых в полуподвальный первый этаж проникал серый осенний свет. Он прислонился к прохладной каменной стене, чтобы унять внутреннее нервотрясение. Воображение закидывало его яркими реалистическими картинками любовных сцен, в которых женщина всегда была одна, а мужчины постоянно менялись. Оргия происходила в огромной спальне без стен и потолка на фоне суздальских храмов и площадей. Мимо любовников проходили туристы, торговцы предлагали медовуху и сувениры, и никто не замечал происходящего рядом безобразия!