Мороженое мягкое, твердое, фруктовое и проч. изготовляется так же, как и сыр-мороженое, поэтому мы не будем распространяться на этот счет. Благодаря большому числу итальянских умельцев, обосновавшихся в Париже в последние двадцать лет, эта отрасль развивается семимильными шагами[453]. Однако мы не устанем повторять, что мягкое мороженое в чашках гораздо нежнее, чем твердое мороженое в плитках, которое трудно есть без ножа. Вообще говоря, господа мороженщики снискали бы еще большую благодарность, если бы теперь, когда они работают сами на себя, щедро использовали бы такие же превосходные припасы, какие пускали в ход, когда служили в буфетной у знатных господ.
Не нужно быть Гурманом, чтобы понять, насколько мягкое мясо лучше жесткого. Ничто так не губительно для аппетита, как кусок, который невозможно разжевать; упругие телеса – дело хорошее, но не в собственной тарелке.
Поэтому испокон веков всякий повар, алчущий снискать славу для себя и для своего хозяина, прежде всего искал наилучших способов размягчения мяса. Между тем размягчение это, точные сроки которого так трудно определить, ибо они зависят от времени года, а главное, от температуры воздуха, всегда связано с более или менее долгим ожиданием. А ведь в жизни каждого Амфитриона, особенно когда он пребывает в деревне, случаются – всегда неожиданно, но, однако же, довольно часто – такие обстоятельства, при которых он бы отдал все богатства мира за возможность в несколько минут размягчить птицу, которая по случаю внезапного приезда гостей должна незамедлительно отправиться из птичника прямо на вертел.
Нам, разумеется, известны различные попытки ускорить этот процесс размягчения, который, в сущности, есть не что иное, как начало гниения. Одни предлагали для более быстрого размягчения мяса закапывать его под определенными деревьями, другие – выставлять его на солнце, третьи – поить птицу (если речь идет о ней) уксусом. Жалкие полумеры, успех которых в высшей степени сомнителен; пошлые уловки, которые почти никогда не достигают цели! Лишь физике суждено было прийти на помощь нашей чувственности. Завидуя славе сестры своей химии, которая оказывала и продолжает ежедневно оказывать поваренному искусству важнейшие услуги, она возжелала также облагодетельствовать Гурманов и открыла нам чудодейственный способ делать всякую свежую птицу, дичь и даже убоину такими же нежными, как если бы они долгое время томились в кладовой.
Великим этим открытием мы обязаны прославленному доктору Франклину, изобретателю электричества. Наблюдая результаты действия молнии на тела, которые она поражает и лишает жизни, он справедливо счел, что те же самые результаты должны рождаться и от действия электричества, которое в большинстве случаев есть не что иное, как разновидность этой самой молнии.
Итак, дело было лишь за тем, чтобы применить эти принципы к решению интересующей нас задачи. С этой целью доктор Франклин посредством должным образом расставленных батарей умножил силу электричества и направил ее в одну точку, чтобы она могла мгновенно лишать жизни самых могучих животных.
Опыт удался на славу. Батареи, окружность которой составляет 60 футов, достаточно для того, чтобы в секунду умертвить быка. Для любой крупной дичи, не говоря уже о птице, хватит мощности куда меньшей.
Что же касается мяса животного, умерщвленного таким способом, оно оказывается удивительно, восхитительно нежным. Больше того, приходится отправлять его на вертел, не теряя ни секунды, иначе, к вящему стыду Амфитриона, оно размягчится сверх меры. Не стоит уточнять, что быстрота операции зависит от времени года, разновидности животных и, главное, веса той или иной особи.
Поскольку парижанам, кажется, на роду написано усваивать истинно полезные изобретения гораздо позже других народов, способ этот, давно уже вошедший в употребление в Америке, в Париже долгое время не был никому известен[454]. В наших краях он укоренился только стараниями господина Бейера, великого знатока физики, владельца одного из прекраснейших в Париже электрических кабинетов и создателя громоотводов; он, можно сказать, воскресил во Франции изобретения доктора Франклина и заслужил право на вечную признательность Гурманов, в особенности же всех тех, кто ценит возможность наслаждаться хорошо прожаренной птицей и дичью, не тратя времени на ожидание.
Чудо-машина господина Бейера может убить слона, а потому индюк для нее – все равно что этому слону дробина; всем, кто заинтересован в мгновенном размягчении мяса любого обитателя скотного и птичьего двора, мы настоятельно советуем прибегать к ее помощи.
