Вдруг пёс полуночный, что лют и поджар,Во тьме первобытной залает дрожа.Ловя драгоценные блёстки Стожар,В ночи неизменно не спят сторожа.И делает снова ошибку в статьеПисака, что в юности славы алкал,И кто-то в глазах у ночного портье,Скользя, отразится, как в глуби зеркал.И я – соглядатай – неведомо чей,И сторож ночной – неизвестно кому,Могу лишь на тёмной обложке ночейПри помощи звёзд обрисовывать тьму.Об этом не ведает мир ваш дневной,Окутанный крепкими путами сна.В открытом окошке царит надо мнойНачальницей ночи нагая луна.И дышит Москва, словно Левиафан,И странное что-то ей снится во сне.И ночи бескрайний слепой океанНадёжно меня укрывает на дне.<p>Октябрьская песенка</p>Октябрьский дождик летит в пустоту,И ветер суставы ломает зонту.Сутулятся люди на улице,Сердиты, как мокрые курицы.Но даже у горя бывает предел,И город сегодня, как лес, поредел.Ну, сколько же плакать и злиться?Но серы осенние лица.И радость моя, как всегда, невпопад.В отчаянье мечет и рвёт листопад,Умчались за листьями птицы,И хочется ближним напиться.Известно: не писан закон дуракам.Октябрьский дождик бежит по щекам,На улице холод и смута…А мне хорошо почему-то.* * *Москва, Москва, в своём тревожном снеВсех примешь ты и всё ты переваришь.Я здесь одна. И что же делать мне?Лишь волк тамбовский мне теперь товарищ.Ах, брат мой волк, неужто я жива?Лишь ты да я – мы здесь изгои оба.О, как меня опутала Москва,Родная материнская утроба!Но пуповины я не оборвуС непостижимой волей эмбриона.О, только бы узнать, куда плыву,Как плыл во чреве у кита Иона.Ты – лабиринт, где желтоглазый волк,Товарищ мой, что родом из Тамбова,Устал кружить, и вой его умолк.Москва, Москва, ты сокрушишь любого.Но ты растёшь и дышишь, ты добра,Сильна, тепла, как хлебная опара.Ах, волк, мой волк, одуматься пора,Ведь мы с тобой немыслимая пара.О, если б знать – куда и для чего?Иль ничего не ведать абсолютно.Ты видишь, волк, ведь право большинство,Лишь нам с тобой повсюду бесприютно.Уйти на дно, вернуться в твой Тамбов,Выть от тоски иль умирать от скуки?Глядят на нас из-под высоких лбовРевнители искусства и науки.В извилинах больших библиотек,В водоворотах выставок и заловМы все, а волк ведь тоже человек.Москва, Москва, ты по рукам связала.Ну, что ж, мой волк, мой беззаконный брат,Беги в свой лес звериною походкой,Ведь по тебе уж плачет зоосад,Оскалившись железною решёткой.Беги, мой волк, легко, как серый дым,Лес жив ещё, на снег роняя хвою.
