– Если ты детка не послушаешься моего совета, боюсь, что нам с тобой придётся проститься. Я не могу и не хочу всем рисковать из-за твоей блажи. Ты не знаешь, что такое тюрьма. И не дай Бог с ней познакомится. Ситуация с вашим любовным треугольником заходит в тупик. И если ты не воспользуешься тем шансом, который я тебе предоставлю, мы расстанемся. Ты для меня не сестра, ни тётка, ни мать родная. Я тебя приютил и дал кусок хлеба. Конечно я несу ответственность за твоё будущее, но это настолько всё шатко и зыбко, что я готов от этого отказаться. Мы всегда в ответе за тех, кого приучили, так же? Но иногда получается в жизни так, что люди без зазрения совести выбрасывают на улицу своих домашних питомцев. Не смотря на протесты домочадцев. Тоже самое я детка сделаю и с тобой. В один прекрасный день дверь нашего дома будет для тебя закрыта. И точка. Я отдам твою долю и катись куда угодно. Дилан не тот парень, который будет сидеть с тобой и детьми, и вытирать им сопли, и менять подгузники. Как только он разживётся деньгами, ты его никогда не увидишь. Он исчезнет из города, с такой скоростью, что полиция его не сможет догнать. И я был молод, и уверяю тебя, поступил бы точно так же. Ты для него станешь просто игрушкой, и он забудет тебя после первой близости. И не думай, что Скот или Дилан побегут за тобой. Нет. Этого никогда не случится. Ты понимаешь о чём я говорю?
– Не может быть, чтобы Дилан был таким человеком. Я тебе не верю Боб.
– Я не заставляю тебя мне верить детка, только сердце в таких делах как наше – плохой попутчик и советчик. Ты идеализируешь Дилана, и тебе кажется, что он именно тот мужчина, с которым тебе следует идти руку об руку по жизни. Он вор, при чём довольно профессиональный. Ты видела, как он быстро открыл сейф? И ты думаешь, что сможешь его заставить бросить воровать? Не смеши меня, малышка! Книги, которые ты так любишь читать всегда заканчиваются хэпи – эндом, впрочем, как и фильмы, но жизнь штука непредсказуемая и ты никогда не знаешь, что она преподнесёт тебе завтра. Боюсь, что если бы ты могла заглянуть чуточку вперёд, то ужаснулась бы. Я пытаюсь тебе доказать и заставить понять, чтобы ты взяла себя в руки. Будь хорошей девочкой и не заставляй меня сердится.
Нэнси перестала плакать и сидела в задумчивости. Иногда вздрагивала, толи от ночного прохладного ветра, толи от своей незавидной участи. Она была уверена, что Боб выполнит своё обещание, и не отступиться.
– Итак, давай с тобой договоримся, в последний раз. Если ты не перестанешь донимать Дилана и не возьмёшь себя в руки, можешь прямо этой ночью паковать чемоданы. Ты поняла? Разводить слюни больше не нужно. Мы взрослые люди, и если ты не доросла до того возраста, когда человек умеет совладать со своим эмоциями и любовной бодягой, это твои проблемы. Но не мои, и не моих друзей. Уяснила? Это последний разговор на эту тему.
Нэнси хотела возразить, но Боб не дал ей этого сделать. Он просто развернулся и направился в свою комнату. Время приближалось к полуночи, и ему ужасно хотелось спать.
Нэнси сидела и гадала, спит Дилан или нет. И о чём он думает. Она хотела пойти к нему и признаться в своих чувствах. Боялась она Боба или Скота? И да и нет, её страшило очутится на улице без денег, и снова искать средства к существованию. Вспоминая тёплые руки Дилана, когда она его взяла за руку и тянула за собой на вилле Озборнов, девушка трепетала от жгучего желания. В тот миг она готова была отдаться Дилану целиком и полностью. Он настолько овладел её мыслями, что ей стало глубоко плевать на деньги, Боба и стареющего Скота. Её молодое тело требовало любви и ласки, и она согласна была на любой даже идиотский поступок, лишь бы добиться поставленной цели.
Гари бросился на встречу дорогим гостям с распростёртыми объятьями. Скот и Боб шли в развалочку игнорируя двоих верзил Гари, сидевших на креслах около двери. Один из них по имени Майкл пытался было преградить дорогу гостям босса, но гневный голос Скота остудил пыл молодчика.
– Сиди и не дёргайся обезьяна, нам к мистеру Гари, по делу.
Свою уверенность Скот подтвердил тем, что засунул руку в карман пиджака и помахал указательным пальцем левой руки.
– Ещё один шаг и твоя голова превратится в решето, не балуй.
Майкл оскалился и с неохотой открыл толстые массивные дубовые двери. Он был не из тех людей, кто прощает оскорбления.
– Так то лучше, и посмотри, чтобы нам никто не мешал.
Боб переложил саквояж в левую руку и первым проследовал в открытую дверь.
