– Вижу вы ко мне не с пустыми руками господа, – обрадовался Гари, когда заметил увесистый саквояж. В маленьких крысиных глазках этого проходимца загорелся алчный огонёк. Низенький и толстый Гари в песочном костюме, был похож на клоуна из цирка на Бродвее. Костюм больше напоминал холщёвый мешок. Не первой свежести, он уже утратил свой былой лоск и материал от времени износился. Облысевший ещё в молодости, Гари тёр грязным платком лысину и скалился. Он чувствовал лёгкую добычу, и в уме уже прикидывал барыши. Не давний его разговор со Скотом не внёс ясности в их отношения, и он намеревался взять реванш и поставить через чур бойких ребят на место. Окна роскошного кабинета Гари выходили на гавань, и через едва открытое окно доносился увесистый мат рыбаков. Мебель из красного дерева подчёркивала особый статус владельца. Несколько работающих кондиционеров делали кабинет уютным гнёздышком, нагоняя пряный аромат.
– Прошу господа, присаживайтесь, чем могу быть вам полезен?
Гари занял своё кресло и откинув спинку назад сложил руки на животе. Чувствуя себя хозяином положения, не сомневался в лёгкой победе.
– Это мой друг Боб, – сказал Скот и отодвинул стул для товарища.
– Рад познакомится!
Гари через стол протянул руку. Боб пожимая её почувствовал какая у Гари рука. Мягкая и липкая. Бобу не понравился этот насыщенный баобаб, и сдерживая нахлынувшую волну отвращения, он кивнул и уселся на стул. Саквояж бережно поставил на стол, как будто в нём были хрупкие и изящные вазы династии Мин.
В последний месяц Гари оставался на мели. Никто не приносил ни каких безделушек, и он уже подумывал над тем, чтобы бросить всё и укатить в Штаты. Капитал за несколько лет сколоченный на скупке краденного позволял ему прожить спокойно до пенсии, не о чём не беспокоясь. Комиссар не донимал старого афериста, но всякому везению рано или поздно приходит конец. И этого больше всего боялся Гари. Остаться без гроша в кармане и просить милостыню. Или же угодить в тюрьму… в его то возрасте, с больным сердцем. Это было смерти подобно. Однако жажда наживы брала вверх над здравым смыслом и вот сейчас, когда он увидел, как Боб поставил саквояж на стол, он с не свойственной его возрасту резвостью вскочил с кресла и побежал к двери, чтобы закрыть её на замок.
Боб выложил перед Гари несколько мешочков и небрежно вытрусил содержимое на стол. При виде такого огромного количества бриллиантов у Гари затряслись руки. Он оцепенел и лишился дара речи. Скот заметил замешательство Гари и усмехнулся.
– Что скажешь Гари? – Мы пришли по адресу или нет? Возможно такое количество камней тебе не по карману? – выдал Скот и взял один из самых крупных камней и любуясь его чёткими гранями покрутил между пальцев. Такого богатства Гари не видел лет пять. Всё, что до этого проходило через его руки, было обычной мелочёвкой. А здесь изумруды, изделия из платины и жемчуг.
– Господа, – после лёгкого замешательства сказал Гари. – Вы пришли именно в тот дом, где всегда рады таким гостям. Товар хорош, ничего не скажешь.
Гари взял один из бриллиантов и через огромное увеличительное стекло как следует рассмотрел камень.
– Какой красавец, нет вы только посмотрите! Чудесные вещи, редкие и неповторимые.
В его голосе звучали нотки не поддельного восхищения. Даже Боб чуть поднялся со стула, чтобы увидеть камень и ещё раз убедиться в его природной красоте.
Гари минут десять тщательно изучал, взвешивал на электронных весах украшения. Потом достал из сейфа семидюймовый планшет и принялся считать. Боб и Скот молча наблюдали как быстро бегают пальчики Гари по стеклу. Пыхтя словно паровоз тот наконец-то закончил и отложил планшет.
– Сколько вы хотите господа получить за свою добычу? – спросил Гари и щёлкнул языком.
Лицо у него расплылось в широкой улыбке.
– Триста тысяч и не центом меньше, – спокойным тоном ответил Боб и посмотрел на Скота.
Тот кивком одобрил и принялся барабанить пальцами по полированному столу. Гари от такой наглости гостей чуть не свалился со стула.
– Сколько? – Ребятки вы в своём уме? Я знаю откуда эти камешки, их настоящую стоимость. Так вот, уверяю вас их цена триста пятьдесят тысяч. В магазине «Братьев Смит», на пятой линии, при оплате наличными. Но увы друзья, я не магазин. Тем более вы должны понимать, что как только вещь покидает пределы торговой точки, она тут же теряет половину своей стоимости. Это рынок, не мне вам рассказывать.
– Эй, Гари, друг, ты я вижу хочешь нас надуть? Не получится и знаешь почему? – задал вопрос Боб и поднялся. – Я отвечу вместо тебя на свой же вопрос. Потому, что рынок везде разный. Если на Филиппинах одна цена, то в Канаде совсем другая. Так дела не делаются. Нечего нам пудрить мозги. Ты получишь за всё не меньше двести кусков, а нам что предлагаешь?
