Оркестр заиграл галоп. Молодцеватые шталмейстеры в синих фраках, красных рейтузах с золотыми позументами и коричневых ботфортах выкатили на арену огромную клетку со львами и тиграми. Из-за кулис вышел укротитель Бен-Али в голубом трико и красном мундире, с шамберьером и хлыстом в руках. Музыка внезапно оборвалась. В партере, ложах и на галерке сразу воцарилась гробовая тишина. Тысячная толпа с волнением и трепетом жадно следила за каждым движением Бен-Али. Вот он отодвинул задвижку и смело вошел в клетку. Рыжая тигрица зарычала, а старый лев лег у ног укротителя. Бен-Али, не поворачиваясь к зверям спиной, закрыл клетку и щелкнул шамберьером. Послышались звуки марша. Львы и тигры, как по команде, встали. Еще щелчок, другой, третий — и вот звери вскочили на тумбы и один за другим начали прыгать сквозь обруч, который Бен-Али держал в вытянутой руке. Музыка снова прекратилась, а львы и тигры, усевшись на тумбы, застыли в живописных позах. Вдруг укротитель ударил хлыстом самого большого льва с косматой гривой, лев раскрыл страшную пасть с огромными клыками, и Бен-Али сунул ему в пасть свою гладко выбритую голову. Цирк замер. И лишь в оркестре литаврист трепетно выбивал барабанную дробь.
Но вот укротитель высвободил голову и попятился к дверцам клетки. На ходу он зажег бенгальские свечи, рассыпавшие брызги холодного огня, и выскочил из клетки.
Рыжая тигрица рванулась к дверцам, но они уже были плотно заперты на железный засов.
И в ту же секунду на галерке что-то грохнуло, перекатилось в ложи, потом в партер.
Это публика аплодировала знаменитому укротителю Бен-Али.
В антракте Оскар вышел в скверик и, решив не возвращаться в цирк, побрел по бульвару. Ему хотелось простора. Завтра он шагнет в иной мир — в мир блесток и мускулов, невероятного напряжения воли, аплодисментов и вечного риска…
На другой день Ларсен пришел в цирк намного раньше назначенного времени. С любопытством новичка рассматривал он красивых темно-шоколадных пони, стоявших в чистой и светлой конюшне, весело улыбался мартышке, игравшей мячом, и осторожно обходил клетки со львами.
Репетиция у Оскара началась ровно в одиннадцать утра, хотя по расписанию это время до половины двенадцатого отводилось для артистки Санги. Поль знал, что Санга не репетировала в цирке. Обычно она отправлялась на берег неспокойного озера Мелар и там, под шелест волн, готовила свой нелегкий номер.
Иногда Санга приходила в цирк днем — шла за кулисы и подолгу простаивала у клетки, где метался еще не обученный, недавно пойманный молодой африканский лев.
Санга заглядывала в его огненно-искристые глаза, и ей вспоминалось далекое детство: знойный золотой песок, грохот серебристого водопада и гигантские пальмы, заслонявшие широкими своими веерами чистое бирюзовое небо.
На глаза Санги навертывались слезы, и она, опустив голову, молча отходила от клетки. А когда, идя по полутемному коридору, проходила мимо гримерных, ее всякий раз встречал старый клоун Чико-Чиколини и удивительно смешно говорил:
— Ви моя маленький чоколад. Я в вас всегда влюбленный.
Санга улыбалась, обнажая крупные жемчужные зубы, и исчезала в конце коридора за бархатной портьерой…
Поль передал Оскару семизарядный наган австрийского образца и сказал:
— Я придумывал ваша номер, мосье Ларсен. Ви будет стрелять через плечо назад, глядя на манекен в ручной зеркал. Там, у кулиса, ми поставил щит, а вместо яблок пока положим на деревянный голова шарик пинг-понга. Давайт начинайт!
Оскар по привычке проверил в барабане патроны, затем, став у барьера спиной к манекену и глядя в поданное Полем старинное ручное зеркало с перламутровой ручкой, стал целиться.
— Cjmmencez! [Начинайте!] — властно крикнул Бертье. Ларсен нажал на курок, и шарик пинг-понга разлетелся вдребезги.
— Tres bien! [Очень хорошо!] — Режиссер положил на манекен второй шарик. Оскар снова прицелился.
— Реи! Огонь! — скомандовал Поль, и пуля снова раздробила целлулоидный шарик.
— Теперь я буду класть шарик один за один, и ви без всякий команда стреляйт.
Оскар, не снимая с плеча револьвера, выпустил подряд все семь пуль.
— 0-ля-ля! — воскликнул француз. — Ваша номер через неделя будет la grande attraction du jour! [Гвоздь сезона! (фр.)] Ми его назвайт: "Без промах!" Я закажу дваметровий афиш. Там будет женщина, пистолет и яблок. — И, помолчав, добавил: — Завтра repetition [Репетиция (фр.)] в то же время. Адье!
С этого дня каждое утро, ровно в одиннадцать, в цирке гремели выстрелы. Обычно на репетициях Оскар разряжал три барабана, но Поль сказал снайперу, что в день дебюта и во все время гастролей Ларсен будет производить лишь семь выстрелов, с перерывом после каждого в полминуты.
Накануне первого выступления с Оскаром был заключен контракт на крупную сумму, и в тот же вечер он увидел расклеенные по городу пестрые афиши со своим именем.
Буквы на афишах были огромны, и это льстило самолюбию Ларсена. Проходя мимо зеркальной витрины цветочного магазина, он самодовольно улыбнулся своему отражению.
