– Ну, коли уж вам так угодно… кстати, на правах вашего будущего мужа я хотел бы взглянуть на ваши хваленые драгоценности. Должен же я знать, кого беру в жены – дочь баснословно богатого раджи или бесприданницу!
– Как вы вульгарны! А если не хотите брать меня в жены – милости прошу!
На этот раз граф ничего не ответил и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
На следующий день были назначены похороны лорда.
По родовой традиции его должны были похоронить в семейной усыпальнице лордов Гамильтонов, расположенной в Сауфтворкском соборе, неподалеку от лондонского дома покойного. Лорд всю свою жизнь был прихожанином этого собора и щедро жертвовал на него, так же как его отец и дед.
На похороны собрался весь цвет лондонской знати, приехали представители важных шотландских кланов – ведь лорд Гамильтон по древней традиции носил титул Первого герцога Шотландии. Почтил печальную церемонию своим присутствием даже один член королевского семейства.
Настоятель собора произнес искреннюю, прочувствованную речь, в которой упомянул неисчислимые достоинства покойного – его благородство, щедрость, внимание к ближним.
Когда присутствующие один за другим подошли, чтобы проститься с покойным, принцесса Лакшмирани, до самых глаз закутанная в черную вуаль, упала на колени рядом с гробом, прижалась к нему лицом и застыла в немых рыданиях.
Все остальные уже отошли от гроба, а принцесса все еще стояла на коленях, как аллегория скорби.
Лондонские дамы перешептывались, глядя на нее:
– Все же эти восточные люди, даже самого лучшего происхождения, лишены представления о подлинном благородстве, которое заключается в умении сдерживать свои чувства! Что она хочет показать своим поведением – что она одна умеет скорбеть?
Четыре служителя собора деликатно дожидались в сторонке, пока принцесса наплачется вдоволь: им еще нужно было поместить гроб с покойным в предназначенный для него каменный саркофаг.
Заметив их, принцесса деликатно проговорила:
– Делайте свое дело, господа!
Служители перенесли гроб в саркофаг, закрыли его тяжелой каменной крышкой, покрытой тонкой резьбой.
Принцесса снова опустилась на колени – на этот раз рядом с саркофагом.
Наконец к коленопреклоненной принцессе подошел ее жених граф Дэвис, который уже унаследовал все титулы своего дядюшки и вот-вот должен был унаследовать его имущество. Склонившись к своей невесте, он проговорил с плохо сдерживаемым раздражением:
– Дорогая, вы всех задерживаете. Мне нужно поговорить с епископом…
