— Не нужно никакой одежды! — проревел Трогг. — У вас ее достаточно.
— Хороший нож, я возьму его, — он убрал его в свою сумку. — А эти чашки — бесполезны, у нас уже есть точно такие же, — Йорик выбросил их одну за другой.
— Взгляните на эту уродливую рубаху — кто мог носить такую? — Йорик скомкал ее и отбросил от себя через всю комнату.
На кухне Трогг хватал все, что выглядело съедобным, и запихивал в свою сумку, сметая остальное с полок. Пустые коробки, банки, бутылки падали вниз, отскакивая от пола и разбиваясь.
Дун отметил, что у хозяев дома к моменту оставления Эмбера имелся еще изрядный запас пищи — достаточный для содержания какого-нибудь семейства в Искре, по крайней мере, в течение нескольких дней. Он запомнил этот факт: могло быть еще много домов, не разграбленных Троггами.
— Отлично! — воскликнул наконец Трогг. — Здесь мы закончили. Грузите все в фургон, и идем дальше.
И так продолжалось весь день. Дун следовал за Троггами, которые грабили дома и лавки его бывших друзей и соседей. Когда мародеры покидали очередной дом, оставляя после себя беспорядок и разбросанные и сломанные вещи, Дун молча, про себя, извинялся перед людьми, которые жили здесь. Вряд ли они могли представить, что их дома будут ограблены и разрушены, и уж точно они никогда не узнают, что Дун присутствовал при этом. Но все-таки парень чувствовал вину, досаду и злость, будучи к этому причастен.
В конце дня Трогги собрались вокруг костра на Харкен-Сквер. Все они выглядели взволнованно. Дун видел, что в этот раз костер сделан выше, чем обычно, а рядом с ним устроено нечто, напоминающее стойку: две груды камней, и между ними протянут металлический прут — то ли карниз, то ли труба.
— Мы можем взять фургон, пап? — спросил он.
— Конечно, — ответил Трогг. — И ты, Канза, иди помоги ему. А я останусь здесь.
Йорик и Канза отправились к фургону с дневной добычей и выгрузили все на землю, а затем пошли вниз по Джилли-Стрит, потащив фургон за собой.
Дун заметил Минни, стоящую неподалеку и что-то бормотавшую себе под нос. Трогг тоже увидел ее.
— Что, Минни? — спросил он. — Говори!
Она шагнула вперед, проговорив что-то еще, и протянула Троггу сверток из черной ткани.
— Это для тебя. Возьмешь одну из вон тех свечей и закрепишь здесь, — объяснил он, указывая на трубку спереди лайткапа.
Дун достал свечу из коробки, стоявшей за креслом. Он поднес ее к огню, чтобы зажечь, а затем поместил ее в насадку лайткапа, который затем надел на голову. Устройство было вполне удобно и давало достаточное количество света. Удивительно, подумал Дун, как никто в Искре не догадался сделать так же.
— Канзы и Йорика не будет некоторое время, — продолжил Трогг. — Так что пока ты можешь помочь нам собраться.
— Нам нужно еще воды. Видишь коричневую дверь вон там, на углу? — он указал на дом по Джилли-Стрит. — Эта квартира принадлежит нам. Ступай наверх и наполни ведро.
— Наверх? Но… — озадаченно протянул Дун.
— А-а, — усмехнулся Трогг, — я знаю, о чем ты думаешь. Когда я впервые попал в это место, я тоже не мог понять, откуда поступает вода. Я знал, что она должна была быть здесь. У местных имелись раковины, ванны. Но каким образом в них появлялась вода?
— Подземную реку! — воскликнул Трогг. — На самом деле! Мы спустились вниз примерно на сотню шагов, пока не дошли до нее. Правда, пришлось расчищать себе дорогу, что было весьма неприятно.
— Расчищать? — переспросил Дун.
— Тела, — пояснил Трогг. — Должно быть, там случилась давка, вероятно, тогда, когда люди покидали город. Там много трупов вокруг. Мы стаскивали их вниз и бросали в реку, а она уносила тела, — Трогг покачал головой и поморщился от отвращения.
Тела, подумал Дун. Казалось, Трогг думал о них как о мусоре. Но эти люди, которых охватила паника в последние минуты перед выходом из города, были гражданами Эмбера, которых Дун, по всей вероятности, даже знал. Он вздрагивал от внутренней боли, думая об этом, а Трогг продолжал:
