Эта захватывающая книга — вторая часть культовой трилогии «Город Эмбер». Главные герои Лина и Дун выводят жителей подземного города на поверхность, в новый мир, полный света и жизни. Но этот мир совсем не похож на наш: от современной цивилизации остались лишь руины. Жители небольшой деревни Искра согласились помочь пришельцам, но работы и хлеба на всех не хватает. Разногласия между двумя общинами обостряются настолько, что грозят перерасти в войну. В этом романе автор вновь заставляет читателя задуматься над тем, как хрупок наш мир и как велика в нем роль человека, творящего добро.
УДК 821.111–312.9–93 ББК 84(4Вел) Д95
Разрешение на издание получено при участии Nancy Gallt Literary Agency
Дюпро Д.
Д95 Город Эмбер: Люди Искры. Книга вторая/Пер. с англ. В. Вебера. — М.: Махаон, 2009. — 368 с.
ISBN 978–5–389–00418–4 (рус.) ISBN 0–375–82825–7 (англ.)
УДК 821.111–312.9 93 ББК 84(4Вел)
© Jeanne DuPrau. 2004
© В.Вебер, перевод с английского, 2008
ISBN 978–5–389–00418–4 (рус.) ©ООО «Издательская Группа Аттику», 2009
ISBN 0–375–82825–7 (англ.) Machaon»
Мартин Лютер Кинг «Сила любви», 1963 г.
В тот день, когда пришли люди, Торрен оказался на краю капустного поля. Его послали за двумя кочанами капусты для доктора Эстер, из которых она собиралась сварить суп, но он, как обычно, полагал, что работу неплохо бы совместить с развлечением. Вот и забрался на ветряную мельницу, хотя не имел на то никакого права, потому что, как ему не раз говорили взрослые, мог упасть или остаться без головы, отсеченной непрерывно вращающимися лопастями.
Все четыре стены ветряной мельницы были сделаны из досок, прибитых одна над другой, как перекладины приставной лестницы. Торрен взобрался на нее с задней стороны, которая выходила к холмам, а не к деревне, поэтому люди, которые работали на капустном поле, увидеть его не могли. Добравшись до верха, он уселся на плоскую крышу, которая находилась позади медленно вращающихся под летним ветерком лопастей. Один карман он набил маленькими камешками, решив попрактиковаться в точности стрельбы: очень хотелось попасть в кур, которые бродили между рядами капусты. Не отказался бы он и от того, чтобы посмотреть, как камешки отлетают от шапок работающих на поле людей. Но, еще не успев достать камешки из кармана, увидел нечто такое, что заставило его забыть о них.
За капустным полем находилось еще одно, на котором росли помидоры, кукуруза и тыква, далее начинался пологий склон, поросший травой, а в это время года и горчичными цветами. И вот на вершине холма Торрен увидел что–то странное, темное.
Сначала он видел только черные точки и подумал, что это олени, только черные, а не светло–коричневые, к каким привык, но формой эти точки отличались от оленей, да и двигались иначе. И очень скоро Торрен понял, что это люди, сначала несколько человек, а потом их становилось все больше и больше. Они поднимались с другой стороны холма и собирались на вершине, их силуэты на фоне неба напоминали ряд черных зубов. Он решил, что их сотня, а то и больше.
За всю свою жизнь Торрен не мог припомнить случая, чтобы в их деревню приходило больше трех–четырех человек одновременно. И почти всегда эти люди были сталкерами, которые привозили на продажу вещи, собранные ими в старых городах. И такое количество людей на вершине холма повергло его в ужас. Какое–то мгновение он не мог шевельнуться. Но потом сердце ускорило бег, и он спустился с ветряной мельницы так быстро, что поцарапал руки о шершавые доски.
— Кто–то идет! — прокричал он, пробегая мимо работающих на поле.
Те, поднимая головы, в недоумении смотрели на него. А Торрен уже мчался к низким коричневым зданиям на краю поля. Он выбежал на дорогу, поднимая ногами фонтанчики пыли, проскочил в ворота в стене, пересек двор и влетел в открытую дверь.
— Кто–то идет! На холме! Тетя Эстер! Кто–то идет!
Тетю он нашел на кухне, схватил ее за пояс брюк и потащил за собой.
— Пойди и посмотри! На холме люди!
Он кричал так пронзительно, испуганно и громко, что тетя бросила ложку в кастрюлю с супом, который помешивала, и поспешила за ним. К тому времени, когда они вышли из дома, многие жители деревни уже стояли перед своими домами и смотрели на холм.
