— К тому же защиту можно было повредить, только находясь в непосредственной близости от нее, — включился в рассуждения Арман. — И наш таинственный злодей провернул это быстро и незаметно, мы даже не почувствовали ничего. Да если бы я не знал этих двоих, как самого себя, их бы в первую очередь и заподозрил!
Жеанд с Веораном издали по польщенному смешку.
Ривер наморщил лоб… и тут же снова утер кровоточащий нос. Ругнулся сквозь зубы. Видимо, и у его выносливости имелся какой-то предел.
— Но они оба не могли бы такое провернуть. — За временной недоступностью телепатии дракону пришлось довольствоваться логикой.
Кривая она какая-то. Или я чего-то не знаю.
— Не то чтобы я кого-то подозреваю, но… почему оба? — запуталась в вывертах драконьего мышления я.
— Полукровка травмирован, а Жеанд Сапфир, в отличие от брата, вообще не самородок, — спокойно пояснил Ривер, затем откинулся на спинку кресла и сдавил пальцами виски. — Остается Арман.
— Благодарю за признание моей уникальности, но я не настолько чокнутый, — фыркнул синеглазый близнец.
— Верю, — к моему удивлению, подтвердил Ривер. — Но утром все равно приду с телепатической проверкой. Это простая формальность, чтобы ни у кого не возникло лишних подозрений.
Надо же, шебутные близнецы и ему умудрились понравиться. Может, этот дракон не такой сухарь, каким кажется на первый взгляд?
— Да сколько угодно. — Арман ни капельки не испугался. — Ты, главное, не завидуй, когда будешь копаться у меня в голове.
— Это чему же? — озадачился дракон.
Близнецы переглянулись, нарисовали на физиономиях одинаковые проказливые улыбки и совершенно серьезно заявили:
— Мы невероятные. И женщины от нас без ума.
Ривер закатил глаза, таким образом без всяких слов демонстрируя, что обо всем этом думает.
А мне вдруг стало весело.
— Подтверждаю, — заявила с улыбкой. А потом повернулась к Веорану и добавила: — Вот, смотри, к кому надо ревновать.
Проникнуться маг не проникся, но за мои слова уцепился.
— Соня, идем домой, а? — притворно взмолился он. — А то у меня ревности столько не хватит, сколько в этом доме желающих отбить мою невесту.
Дракон снова выразительно скривился.
А я встала и вслед за магом пошла к выходу.
Вечерний воздух был густым и прохладным, и ароматы поздней весны в нем ощущались ярче, нежели днем. Стоило вздохнуть несколько раз, как часть усталости схлынула. Даже Веоран, размеренно шагающий рядом, немного взбодрился.
Я повела плечами, издала тихий стон и, поддавшись сиюминутному порыву, поймала его руку.
Маг вздрогнул, но в следующий момент переплел наши пальцы.
— Ни за что бы не подумала, что у близнецов разные способности, — поделилась мыслями я, не отрывая взгляда от круглого серебристо-белого диска луны на темном бархатном небе. — Они держатся совершенно одинаково.
Ран криво улыбнулся, сжал мою руку крепче и замедлил шаг, стремясь растянуть дорогу до дома.
— Секрет их близости в том, что Жеанд никогда не завидовал брату, а Арман не задирал нос, — сказал он очевидное. — Помню, в детстве Армана гоняли почти как взрослого мага. Как же, единственный самородок на два последних поколения. Мне доставалось чуть меньше, но с непривычки казалось, что, наоборот, больше. Это нам впору было завидовать Жеанду, которого особо не трогали. По вечерам мы часто удирали от дедов, учителей и нянек и собирались на чердаке у Сапфиров или в старом охотничьем домике в лесу, а Жеанд таскал с кухни или покупал в соседней деревне нам ужин. Хорошее было время, хотя тогда мы ненавидели все это и мечтали скорее стать взрослыми самостоятельными магами. Свободными.
Затуманившись воспоминаниями, его лицо стало задумчивым, глубоким… особенно красивым.
Я восхищенно вздохнула, стараясь как-то подавить одновременно возникшее тянущее чувство в области сердца и внизу живота.
Скрипнула калитка. Мы поднялись на крыльцо.
— Давай поедем далеко-далеко, найдем, где водятся ведьмы, и заставим какую-нибудь наколдовать тебе новую искорку удачи, — выпалила я, не сдерживая бегущих по щекам слез.
Веоран развернул меня, прижал спиной к одной из декоративных колонн и медленным, нежным движением стер с щеки мокрую дорожку. Хотя скорее размазал.
— Это очень темная магия, Соня, — терпеливо объяснил он. — И за нее придется дорого заплатить.
— Но…
Доводов слушать он не желал, сразу же перебил меня:
— Моя мать так и не узнала счастья. И отец тоже. И я не уверен, что он умер так рано не потому, что эта проклятая удача решила дать мне дорогу к наследству. Хорошо, что ее больше нет.
Его глаза упрямо сверкали, и от этого что-то приятно замирало внутри.
Но как же тогда…
— Я готова рискнуть!
Трепетное прикосновение стерло слезы и со второй щеки.
— А я — нет. — Ран склонился ко мне, мимолетно коснулся губ губами. — Тогда за меня выбрала мать, но сейчас я могу поступить правильно. И буду благодарен, если ты постараешься уважать мое решение.
Руки сами собой вцепились в воротник его рубашки, будто маг мог раствориться в небытие прямо сейчас.
— Хорошо, — шевельнула губами почти беззвучно.
И сама притянула его ближе для нового, на этот раз настоящего поцелуя.
