Мы покинули игорный зал, прошли по длинному коридору к железной двери, явно не предназначенной для посетителей. Крутая лестница вела вниз. Стук моих каблуков и мужские голоса эхом отдавались от стен пустынного пролета. Я заметила, что девушки, сопровождавшие мужчин, с нами не пошли. Видимо, для их глаз происходящее не предназначалось.
Когда я увидела бойцовский ринг и ряды кресел по обе стороны, паника вновь напала, накрыла, словно плащом, сдавила грудь. Глухо щёлкнул засов на двери, отрезав нас от вешнего мира. Из последних сил я старалась изображать интерес и любопытство, слава богу, руки были заняты бокалом с шампанским. Я периодически смачивала губы, делая вид, что пью.
Здесь нас ожидала охрана Лукаса и еще насколько человек. Михаил. Я попробовала это имя на вкус. Оно ему не подходило. Таким тварям не положено иметь имен.
— Файт! — заорал Дмитрий, нелепо размахивая руками, и побежал к рингу. Едва не запутался в канатах ограждения, пока перелазил. Схватил боксерские перчатки, оставленные здесь, скорее, для декорации, но натянуть так и не сумел.
Лукас указал мне на кожаное кресло в первом ряду. Сам садиться не торопился. Мужчины о чем-то переговаривались. Как я поняла, все присутствующие здесь были деловыми партнерами моего владельца. Только проштрафились двое из них.
— Михаил, разреши пересчитать ему виниры? — насмешливо проговорил крепкий бритоголовый мужчина, его имя я забыла. — Вспомним лихие девяностые с подпольными клубами?
Лукас закурил сигару, сощурился, наблюдая за плясками поддатого Дмитрия на ринге:
— Да ты его за секунду уложишь. Какой тебе интерес? Может, кто другой… Константин, к примеру?
Мужчина перестал смеяться. Покачал головой было, залепетал что-то о проблемах со здоровьем, но запнулся, столкнувшись с пронизывающим взглядом патрона. Даже попятился назад, явно сообразив, что смысл сказанного вмещал гораздо больше пьяного махания кулаками.
— Да полноте, Костя, — затянулся сигарой Михаил, — я не дам вам поубивать друг друга. Оставь мне эту привилегию. А с твоим здоровьем ты партию товара через себя пропустишь и даже не закашляешься, не прибедняйся. Давай, можешь пиджак здесь оставить. Никто тут мелочь по карманам не тырит, верно, ребята?
— Файт! — подхватил кто-то из присутствующих, и под скандирование голосов Константин нерешительно побрел к рингу, затравленно оглядываясь. Лукас сел рядом со мной, положил ладонь на мое бедро. Я изо всех сил старалась не дрожать.
«Это все? Они просто забьют друг дуга? Да они на бойцов мало похожи, может, все ограничится малой кровью?» — подумала я. Те, кто пришли с нами, заняли места подле нас, на соседних диванах. Свет погас, оставив освещенным лишь ринг.
— Рефери взял выходной, — известил Лукас. — Я сегодня его заменю. Только не вставая с места. Бой!
Константин пропустил удар. Упал, не сообразив, что произошло. Кто-то, заливаясь от смеха, начал вести счет. Смеялись с Дмитрия, который нелепо махал руками и бил себя в грудь, словно бабуин в брачный период. Но вот Константин вскочил на ноги и пошел в атаку, с разбегу засадив противнику по колену. Так и упали на пыльный ринг, катаясь, словно колобки. Даже меня развеселило подобное. Я засмеялась, снимая напряжение, и покачала головой, глядя на Лукаса. Если он пристрелит этих комиков, я, наверное, все равно не перестану веселиться.
— Раунд! — известил Лукас.
Но его никто не послушался. Бой двух подвыпивших мужчин возобновился. На сей раз уже никто не шутил. Я услышала треск, и Константин завизжал, зажимая рукой перебитый нос. Кровь заливала его светлую рубашку, в свете софитов она казалось черно-алой.
Но никто не собирался восстанавливать силы. Двое противников вошли в раж и метелили друг друга, уже не разбирая ударов. Дмитрий же, изловчившись, попытался укусить противника за ухо.
— Достаточно, или еще поразвлекаемся? — спросил Лукас у партнеров.
— Да выпускай санитаров. Они сейчас вырубят друг друга и не испытают всего кайфа, — заявил самый старший из мужчин.
И тогда Лукас сделал быстрый знак охране. Миг, и что-то произошло. Раздался скрежет, шум, скрип. Я наблюдала, как вдоль ринга вырастают стены из арматурной решётки. Тянутся вверх, ограждая сцепившихся противников, так и не заметивших, что же вокруг происходит. Когда скрежет прекратился, и стена поднялась практически к потолку, Дмитрий заметил неожиданную клетку.
— Лукас, что за дела?
Константин отвесил ему хук в челюсть, повалив на пол. Он настолько ополоумел от жажды крови, что ничего не замечал.
