— Из её брачного контракта. Тут, без тебя, я наткнулась на фамильный архив, можешь почитать, интереснейшее чтение. Папочка Клементины безбедно проживал в Лондоне, наверняка не заметал улиц, и даже после первой мировой ещё оставалось порядочно от прежнего состояния. Впрочем, после второй мировой тоже. А участники восстания, знаю наверняка, были лишены всего имущества, у них все конфисковали. Прадед был политическим эмигрантом, вернуться на родину не мог, разве что за взятку устроил себе амнистию, а раз в Англии жил, значит, не устроил. Вернись же он нелегально — его уже ждала бы кибитка и Сибирь. Бумаги прислали в Польшу лишь после его смерти, тут не может быть двух мнений.
— Ну ладно, дошло. Хочешь вина?
— Ясное дело. Как оно тебе?
— Отличное! Откуда?
— Наше собственное, урожая семьдесят второго года. Оказывается этот год был самым благоприятным для винограда. Я выклянчила у Гастона бутылочку, чтобы отметить наши достижения.
С должным вниманием рассматривая бутылку драгоценного вина, Кристина похвалила и его, и меня:
— Много полезного извлекла ты из семейного архива. Знаешь, я, пожалуй, тоже его почитаю, раз так интересно. Ну, продолжай. Каков твой второй вывод?
— Похоже, никуда не денешься, придётся ехать в Англию.
— Вот именно! Сам напрашивается. Я уже перевела на кредитную карточку оставшиеся у нас деньги, была уверена, ты тоже так решишь. А ещё что-нибудь нашла?
— Нашла, а как же! — ядовито заметила я. — Опять соколов!
Крыська поперхнулась вином и чуть не вылила его на скатерть.
— Ну, знаешь! — крикнула она. — Снова соколы! Ведь я хорошо запомнила — какая-то из наших прабабок обнаружила в соколах яд. Что бы это значило?
Пожав плечами, я пододвинула к себе маринованные оливки.
— А мне откуда знать? Даже прислугу расспрашивала, да все без толку.
Кристина потребовала подробностей. Я доложила обо всех своих изысканиях, в том числе и по части соколов. Да, с соколами не складывалось, мы выдвигали все новые гипотезы, одна глупее другой, но так ни к чему и не пришли.
Выйдя из-за стола, удалились в кабинет, прихватив бутылку с остатками вина. Постарались как-то систематизировать накопленную информацию о фамильном алмазе.
— Наконец-то я поняла прабабушку, — рассуждала вслух Кристина. — Алмаз двойной, и нас тоже две штуки. К тому же мы близнецы. Предзнаменование! Указание свыше! И клянусь тебе — если нам удастся разыскать этот алмаз, я уже никогда в жизни не скажу плохого слова о близнецах. И даже сама готова родить такую гадость.
— Я тоже могу, если хочешь, — благородно вызвалась я. — Погоди, давай теперь все запишем в хронологическом порядке…
— И на всякий случай отдельно выпишем все фамилии. Дай листок бумаги. Диктуй, я буду писать.
И мы возжаждали алмаза. Не имело значения, насколько реальны наши надежды, желание отыскать алмаз возобладало над разумом. Алмаз решал все наши финансовые проблемы. Правда, мы с сестрой получили ещё наследство прабабушки, но пока точно не знали, сколько же нам обломилось. Нуармон зарабатывал на собственное содержание коровами, птицей и вином, других доходов не было. А нам с Кристиной требовалось по самым приблизительным подсчётам в два раза больше.
Проблемы же, ясное дело, и у неё, и у меня возникли из-за мужчин. Кристинин Анджей — нормальный маньяк, которому какая-то лаборатория для научных работ была жизненно необходима, а заработков на неё не хватало. У Кристины тоже не было таких средств. Маньяк же утверждал — в природе существует средство от рака и у него, Анджея, есть все шансы открыть его. В этом он видит своё жизненное призвание, так что намерен все силы положить на поиски и лабораторные исследования. Кристина ему не мешала, более того, он благородно согласился принимать её помощь. Распределение ролей было следующим: она заботится об изыскании денежных средств, он же берет на себя всю работу. При этом, возможно, не спит ночами, ибо у него как раз что-то забулькало в пробирочке. И пока не улетучились эфирные масла, улавливает их. За хвост, наверное.
Кристина, при её познаниях в компьютерах, могла запросто переключиться на компьютерные анализы для любимого, но вынуждена была вкалывать на прежней работе, ведь надо зарабатывать.
Обильные финансовые вливания разрешили бы эту проблему.
