Она дорожила каждым моментом, проведенным вместе, сексуальным или нет. Некоторые из ее любимых включали Росса, который представлял ее сообществу, проводил ее в счастливый час в бар Джи, где они ели жареные соленые огурцы и пили местное пиво, иногда путешествовали пешком по горам с детьми Карсона, а самое лучшее? Работа в его семейном бизнесе. Росс все больше и больше времени тратит на строительство домов для членов стаи в этом районе, а его брат, Эван, взволнован тем, что она присоединилась к команде разработчиков программного обеспечения.
Счастье наполнило ее глаза. Только что окончившая аспирантуру, она нашла сообщество, которое могла назвать домом, хорошего мужчину, с которым разделит свою жизнь, и компьютерную работу, которую любила. Все благодаря ее проблеме смены и ее отцу, оставившему ей записку. Записка, ведущая к Россу, мужчине, который в конечном итоге спас ей жизнь, причем во всех отношениях.
Теплое тело Росса скользнуло позади нее, прижимаясь ближе.
— Ты очень тихая, Дарси. Ты в порядке?
Она сделала большой глоток своего горячего пунша.
— Да. Просто…
Он забрал у нее кружку и поставил ее на пол, а затем обнял ее лицо своими большими руками.
— Что, детка? — Он ткнулся носом в ее нос, угрожая расстроить ее ход мыслей своим нежным жестом.
Она пристально посмотрела на него, на выражение полного обожания в его теплых карих глазах.
— Я так счастлива.
Он вытер слезу, скатившуюся из уголка ее глаза.
— Счастливые слезы?
Она шмыгнула носом.
— Да, мой волк. Счастливые слезы.
Он долго изучал ее лицо, затем наклонился и одарил нежными поцелуями ее раздвинутые губы.
— Я знаю, что еще сделает тебя счастливой. — Он прижал ее к окну. Град ударил стекло, посылая мурашки по ее телу, через холодный барьер.
— Ой? Это? — Она убрала его руки с лица, прижимая их к груди.
Его глаза потемнели от страсти.
— Это. Всегда это. — Он засунул сосок в рот и дразнил его языком, пока его пальцы распаляли и мучили ее.
— Да. Так. Еще.
Она в восторге извивалась, зажатая между его горячим телом и холодным стеклом. Ее страсть вздымалась наружу, столь же ошеломляющая, как цунами, и она сжимала его плечи, вонзая ногти, заставляя его хрюкать.
— Мне нравится, когда я заставляю тебя говорить односложными словами. — Он поднял одну из ее ног, закрепив ее вокруг бедра. — Теперь скажи мне, что ты моя, вся моя, — потребовал он, прижимая свой член к ее влажному холмику.
— Я твоя, Росс. Навсегда.
Он устроил свой член у ее входа, протолкнув только голову внутрь.
— Больше. Отдай мне все, Лунный свет. — Он запер ее руки над ее головой одной большой рукой, другой лаская ее согнутую ногу, а затем сжимая ее задницу.
Он сделал ее такой мокрой, такой нуждающейся, такой готовой дать ему все.
— Я люблю тебя, Росс, — выкрикнула она. — Ты мой. Весь мой.
Его тлеющий взгляд и полностью мужская улыбка удовлетворения заставили ее тут же кончить.
— Тогда, полагаю, мы поженимся раньше, чем позже.
Она моргнула и уставилась на него.
— Что, погоди? О… — Слова не давали ей покоя, пока он толкался внутрь и наружу быстро и сильно, заставив замолчать, несмотря на копошащиеся мысли в голове. Он только что сделал ей предложение? Ах да, да, он сделал.
Она попыталась заговорить, но он засыпал ее ощущением от того, что его член стучал в нее, его рот покусывал ее шею, его рука сжимала ее задницу. Он изменил свой угол. Новый способ, которым он ударял по клитору, повернул ее на быстрый путь к оргазму.
— Ты слышала меня, Дарси Даймонд. А теперь скажи «да». — Он стал входить в нее быстро, еще быстрее.
Ее кульминация наступила так же тяжело и быстро, что она выкрикнула его имя. Выкрикивая правду.
— Да, Росс. Да!
