– Ну вот, испорчен праздник души, – обиженно поджал губы Олег, но тут же стал серьёзен. – Ладно, докладываю… Господин Кучеренко и в самом деле стучит люберецкой братве на нашего заказчика. Три дня я его пас, и вот сегодня попалась крупная рыба. Я заснял его во время встречи с неким Власовым – известным авторитетом по кличке Кум. Кучеренко передал ему в ресторане пакет, должно быть, с копиями тех документов, о которых говорил Баландин, за что получил другой, с гонораром.
– Ты зашёл в ресторан в таком виде? – удивился Марьин и недовольно поморщился.
– Ну что вы, Максим Максимович, это я позже домой заскочил, чтобы переодеться. Жара ведь… Их встречу я снял на видео. Хотите посмотреть?
– Позже. Пиши отчёт, Олег, и подготовь все материалы. Завтра свяжусь с Баландиным, и будем сдавать работу.
– Хорошо, шеф, – покладисто ответил Ярцев и удалился в другую комнату, тихонько насвистывая какой–то мотивчик. Когда за ним закрылась дверь, Максим спросил жену:
– И что ты думаешь о деле нашей новой клиентки?
– Думаю, что ты поторопился согласиться…
– Почему? Считаешь, что она – недостаточно выгодный клиент или что дело слишком хлопотное?
– Да нет, клиент как клиент, но… не нравятся мне все эти исчезновения. Ты же знаешь, что это обычно либо убийство, либо похищение. Человек не может просто абстрактно исчезнуть.
– А несчастный случай? – предположил Марьин, сам не очень–то веря в вероятность такой версии.
– Вроде тех, о которых говорила Киселева?– с сомнением сказала Ирина. – Нет, Максим, тут пахнет криминалом и очень серьёзным. Случись с её мужем обычный несчастный случай, его бы уже нашли. Да и остальные… У меня такое ощущение, словно все эти люди были прокляты судьбой.
– Вернее, все они оказались кому–то очень неудобными, причем настолько, что от них стали избавляться, – предположил Максим, нахмурившись и задумчиво потирая подбородок.
– Ты меня пугаешь, – не на шутку встревожилась Ирина. – Если твоё предположение верно, то мы можем столкнуться со смертельной опасностью. Столько убийств, если это были убийства, не по силам одиночке.
– Совершенно верно. География слишком широка, да и исполнение сверх профессиональное… Да уж, дело–то, похоже, весьма не простое, Ириша. Это, конечно, всего лишь предположения и догадки, но нужно быть готовыми ко всему. – Максим посмотрел в глаза жене: – Может, не стоит браться за него? Пока ещё не поздно отказать…
– А ты сможешь? – с грустной улыбкой спросила Ирина. – Да и кто кроме тебя поможет этой женщине?
5.
– А теперь налево, пожалуйста, – сказала Киселёва, когда Максим, свернув с широкого проспекта, направил машину вглубь квартала, застроенного типовыми девятиэтажками.
Через минуту "Лада" затормозила у подъезда одного из домов, стоящих метрах в трехстах от магистрали. Дорога от Кузьминок до Вешняков заняла не более четверти часа, но езда по залитым солнцем улицам в раскаленной, как печь, машине показалась сущим адом. Марьин с облегчением вздохнул, оказавшись в густой тени деревьев, и не спеша огляделся. Двор как двор. Таких в Москве сотни, если не тысячи. Никаких архитектурных изысков, никакой оригинальности в планировочных решениях. Хотя выглядел он довольно пристойно: детская площадка с песочницами, горками и качелями выделялась яркими цветовыми пятнами свежей краски, мусорные контейнеры были огорожены двухметровой оградой, кое–где на газонах пестрели цветники. Мысленно отмечая эти детали, Максим интересовался совсем другим: с каких направлений наиболее вероятно может вестись наблюдение и как, в случае необходимости, можно покинуть дом незамеченным.
– Идёмте же, Максим Максимович, – окликнула его Киселёва и
направилась к крыльцу.
Марьин нагнал её у двери и, вежливо, но настойчиво отстранив хозяйку, вошел в подъезд первым. Внутри было сумрачно и прохладно. Ленивая тишина не таила угрозы, и Максим немного расслабился.
На седьмом этаже лифт остановился, и они вышли на площадку. Пока Киселёва искала в сумочке ключи, Марьин успел осмотреть выход на пожарную лестницу. В случае необходимости ею можно было воспользоваться, хотя он и не питал особых иллюзий на сей счет. Профессионалы не оставят ни малейшей лазейки, если и впрямь придётся столкнуться с серьёзной организацией.
Киселёвы жили в обычных трехкомнатных "апартаментах", но едва Максим вошёл в квартиру, как сразу же почувствовал себя так, словно попал в какой–то музей или библиотеку. И то и другое сравнение было верным, так как повсюду вдоль стен стояли стеллажи с книгами, изящными статуэтками из различных материалов, образцами всевозможных минералов и кристаллов, сверкающих и переливающихся таким разнообразием красок и оттенков, что Марьин застыл, пораженный и восхищенный увиденным.
