– Возможно, я не права, – ответила Мина – но мне почему-то кажется, что он не в восторге от необходимости забросить полевую работу. Но кому-то ведь надо руководить крупными проектами, верно? И уж лучше пускай руководит тот, кто сам когда-то занимался наукой.
– Ты словно его защищаешь. Неужели я услышу от тебя, что проект «Ров» – разумная идея?
– Я вовсе не защищаю Сивараксу – возразила Мина. – Просто… – Она замолчала и с подозрением оглядела сестру. Догадалась, что Наки все знает? – Ладно, забудь. Сиваракса как-нибудь справится без моей помощи, а у нас полно дел.
– По мне, это очень похоже на попытку сменить тему, – бросила Наки.
Но Мина уже вышла из гондолы и отправилась проверять оборудование.
В сумерках воздушный корабль достиг края острова, завершив круговой облет, и двинулся обратно. Когда он пролетал над уже обследованными участками, на экранах подсвечивались свежие изменения структуры: красные дуги и полосы накладывались на бирюзу закартированных полей. Большинство изменений не вызывало интереса – там открылась новая полость, а старая исчезла или рассосалось бутылочное горлышко в том месте, где сходилось прежде несколько подузлов. Но отдельные изменения казались более радикальными, правда, они все равно совпадали с образцами, зафиксированными в других, ранее изученных узлах. Картинка на экраны выводилась с приближением, данные расставлялись по приоритетам и заносились в память.
Словом, узел был действительно крупным, но ничего этакого в нем не просматривалось.
Пала ночь – стремительно, как происходит в этих широтах. Наки и Мина несли вахту по очереди – одна дежурила у мониторов, а вторая дремала пару-тройку часов. Наки за время своей вахты взобралась на крышу гондолы, снова принялась возиться с антенной и обрадовалась, когда увидела свежее сообщение. Но это оказалось послание от Совета городов-«снежинок», гласившее, что запрет на гражданские переговоры продлится еще минимум двое суток, пока не удастся справиться с текущим кризисом. В тексте содержались глухие намеки на беспорядки сразу в двух городах, где ввели комендантский час, и присутствовало требование игнорировать всю неофициальную информацию о летящем к планете звездолете.
Беспорядки ничуть не удивили Наки, но вот реакция властей ее изумила. Чутье подсказывало, что власти действуют разумно. С точки зрения правительства планеты, на данный момент отсутствовали любые достоверные сведения о чужом звездолете; однако почему-то складывалось ощущение, что власти, откровенно признаваясь в неведении, на самом деле что-то скрывают. Пожалуй, им следовало бы придумать какую-нибудь спасительную ложь, а позже, при необходимости, подправить собственное вранье.
Мина проснулась после полуночи и заступила на вахту. Наки легла и крепко заснула; во сне алые пятна и линии на фоне аморфной зелени все кружились и кружились перед ее глазами – усталое сознание воспроизводило долгие, слишком долгие наблюдения за изображениями на мониторах.
Мина разбудила сестру до рассвета.
– У меня новости! – радостно объявила она.
– Какие?
– Идем, сама увидишь!
Наки вылезла из гамака. Отдохнуть не удалось, возбуждение сестры раздражало. В полумраке каюты татуировки Мины сверкали особенно ярко, и эти абстрактные образы лишь усиливали раздражение.
Следом за сестрой Наки вышла на палубу.
– Ну? – сказала она, не пытаясь скрыть настроение.
– Кое-что изменилось.
Наки потерла глаза, прогоняя сонливость:
– В узле?
– Смотри! Вон, прямо под нами. Видишь?
Наки навалилась животом на поручень и выгнулась вперед так далеко, как только смогла. Пока не стали сбрасывать зонды, головокружения она не испытывала, а теперь между островом биомассы и воздушным кораблем и подавно возникла прочная связь. Кстати, а корабль-то, похоже, опустился на половину прежней высоты и немного подтянул тросы с зондами…
Внизу все плавало в тусклом молочно-сером свете. Причудливый ландшафт острова с буграми и впадинами таял в этом свечении, сливался в отдалении с низкими, плотными облаками. Не считая изменения высоты, Наки не заметила ничего особенного.
– Да нет, прямо внизу. Я же сказала!
Наки подалась дальше вперед, встала на цыпочки, изогнула тело, как могла, и наконец разглядела это – прямо под кораблем находилось круглое темное пятно, как если бы корабль отбрасывал тень. Прореха с морской водой, лагуна, окруженная биомассой жонглеров, которая, сверху зеленая, внутри тоже выглядела черной – иссиня-черной, как уголь. Наки приглядывалась, не торопясь открывать рот. Что бы она ни сказала, сестре это явно не понравится.
– Как ты заметила эту дырку? – спросила она наконец.
– Что значит «заметила»?
– Шириной она метров двадцать, так? На топографической карте подобные прорехи не отображаются.
– Наки, ты не понимаешь! Я не направляла нас сюда. Дыра появилась под кораблем во время движения. Слышишь, моторы гудят? Мы по-прежнему движемся. А дыра нас преследует, в точности повторяя наш маршрут.
– Наверное, узел на зонды реагирует.
