– Точно как и ты, Веда. Пытаюсь понять, насколько глубоко мы увязли в дерьме. И насколько сложно будет запустить этот корабль. Видно, тут у нас мысли сошлись – насчет сочленителей. Семерка с катушек слетел, когда узнал, что их перебили, но я подумала, неплохо бы проверить, так ли уж все безнадежно.
– Постой, давай с начала. Почему ты не с Семеркой?
Мирская протиснулась мимо нее к криокапсуле и проверила индикаторы.
– У нас размолвочка вышла. Об остальном можешь догадаться сама. – Она несколько раз ткнула в консоль пальцами свободной руки, активируя разные режимы просмотра, и каждый раз при этом хмурила брови. – Дело дрянь, похоже. Разбудим этого красавца без его дружков, так у него случится психоз. Тогда нам от него никакого проку.
– Что за размолвочка?
– Семерка решил, что во время допроса я слишком уж миндальничала, мучила тебя мало. – Мирская почесала прикрепленную к голове серебристую коробочку. – Может, разбудим, а потом кибернетически сымитируем присутствие остальных, как думаешь?
– Семерке удалось проникнуть в анабиозные отсеки, так почему я до сих пор жива? И ты почему жива?
– Семерка садист. Это вполне в его духе – бросить человека, а не казнить его быстро и чисто. А что касается тебя, свинья заключил сделку с твоим старпомом.
Ирравель не сразу поняла, что она имеет в виду.
– Маркарян сдал ему коды?
– Их сдала не ты, Веда.
На Ирравель накатило странное облегчение. Ей никогда не избавиться от вины за свое преступление – потерю груза, но хотя бы степень причастности стала меньше.
– Это еще не все, – продолжала Мирская. – Семерка пообещал Маркаряну не убивать тебя, если тот согласится служить на «Хидэёси», нашем главном корабле.
Пиратка рассказала, что к капитанской криокапсуле подсоединили передатчик, чтобы Маркарян знал, что она все еще жива.
– Не мог Семерка не понимать, как он рискует, оставляя нас обеих в живых.
– Риск тут небольшой. Корабль полностью разобран. Семерка думает, нам мозгов не хватит его снова собрать, – Мирская сунула пистолет в кобуру. – А еще Семерка думает, что сочленители мертвы. Большая ошибка. Как только найдем безопасный способ разбудить Ремонтуара, он поможет нам починить корабль. Не только починить, но и ускорить.
– Ты, я вижу, уже все просчитала?
– Более или менее. Но что-то подсказывает, ты не готова мне полностью довериться, так?
– Уж извини, Мирская, перебежчик из тебя вышел не самый убедительный.
Мирская вцепилась рукой в серебристую коробочку у себя на голове:
– Знаешь, что это за штука? Шунт верности. Вырабатывает обезьяньи стволовые клетки и запускает их в сонную артерию, прямо над пещеристым синусом. Они проскакивают через гематоэнцефалитический барьер и производят кучу неустойчивых образований, завязанных на иерархических принципах приматов. Ну знаешь, вся эта хрень с альфа-самцами. Вот так Семерка и держал нас в узде – заделался царем обезьян. Но я эту штуку отключила.
– И я должна в это поверить?
– Не должна, но, может, просто поверишь.
Мирская с мясом выдрала коробочку из головы, вокруг разлетелись сгустки крови.
Ирравель почувствовала, как «Ирондель» поворачивается, словно стрелка компаса. Таранные двигатели втянули межзвездный газ, засасывая из кубических километров вакуума одинокие атомы космического водорода, потом выплюнули два луча тяги, и Ирравель вжало в кресло ускорением в два
Кресло Ирравели висело на поддерживающем устройстве на додекаэдрическом капитанском мостике.
– Карту, – приказала она, и мостик тотчас затопило звездное небо: гигантская проекция шириной в тридцать световых лет – обжитый людьми космос с центром в Первой Системе.
– Вот он, мерзавец, – показала лежавшая в своем кресле Мирская; голос у нее был чуть напряженный из-за перегрузки. – Карта, дай проекцию вектора «Хидэёси» и рассчитай траекторию для перехвата.
Символ пиратского корабля висел довольно близко от Лейтена 726-8, всего в десятой доле светового года. Засечь его удалось впервые. Тяга у «Хидэёси» была так сконцентрирована, что сенсоры «Ирондели» уловили расширившиеся выхлопы его двигателей только сейчас. Зато стало ясно, куда направляется Семерка. Вероятный курс отобразился пунктиром: прямо через центр карты и дальше к системе Лаланда 21185. Карта показала вектор «Ирондели», он шел почти по касательной и пересекался с курсом Семерки где-то за Солнцем.
– И когда нагоним? – спросила Ирравель.
– Ну, многое зависит от того, обращает ли Семерка внимание на корабли, которые болтаются у него на хвосте. А еще от маневров, которые мы сумеем провернуть, чтобы не засветиться.
– Почти все мои модели прогнозируют перехват между две тысячи триста двадцать пятым и две тысячи триста тридцатым годом, – сообщил Ремонтуар.
Ирравель покрутила в голове эти сроки. Даже капитану, которого готовили к межсистемным перелетам, это будущее казалось слишком уж далеким и неясным.
