– В общем, если тебе интересно все же расследовать это дело и узнать, кто у нас преступник, я решил отработать эту версию, ее допросить, но пока фактов у меня немного, кроме этого пункта на нее ничего нет, личное дело я запросил. И мне нужна твоя помощь. Может быть, у тебя будут гениальные идеи, ты иногда блещешь!
– Ой, Влад, не смеши меня. Если серьезно, мне эта версия не так уж и по душе. Но ты учти, я в этих юридических тонкостях не особо понимаю, так что здесь тебе осталось довериться только себе. Ничего не стоит исключать, конечно, но пока оснований, как ты любишь говорить, нет.
– Понял тебя. Ну, мы отработаем эту версию однозначно. Обычно в таких деталях, неочевидных и небольших, несущественных, кроется суть.
– Удачи тебе! Но вообще-то, судя по количеству фактов, у тебя ни одной зацепки. Всех допросил? Что-то интересное-то было? – Я вдруг решилась включиться в этот разговор, просто чтобы помочь парню, поддержать – он совсем тонул в этом море информации.
Владислав рассказал про финансового директора, правую руку в бизнесе. Все пытался выведать про конкурентов или недобросовестных партнеров, хоть за что-то уцепиться. Конечно, были в бизнесе разные ситуации, но Павел столько лет в этом деле, в таком небольшом городе все партнеры знакомы были десятилетиями. Как рассказал финансист, у них были поставки драгоценных металлов из Африки, там тоже были партнеры, но все сделки осуществлялись с представителями в России, каналов тоже было не так много. Последние сделки были успешными. Все спорные и сложные вопросы решались лично Павлом. Даже самые нерешаемые, казалось бы, на первый взгляд вопросы были закрыты. Павел никогда не шел на открытый конфликт, просто человек такой. Никто предположить не может, кто это сделал. В общем, никаких зацепок.
– Зачем тогда ты мне все это рассказываешь? – только и смогла сказать я.
– Это было грубо, я даже забыл, что мы перешли на «ты». Слушай, у меня в ближайшее время сегодня будет ордер, приеду к вам в гости с ребятами. Хотел попросить тебя, чтобы вы ничего не трогали и, на всякий случай, чтобы ты не говорила Лилии, мало ли что там у него из личных вещей возьмет.
Такое предупреждение хоть и было по-человечески понятно, но крайне непрофессионально для следователя. В такой ситуации я не знала, что сказать. С одной стороны, надо было действовать быстро, а с другой – это же уголовное дело, убийство. Попался же нам этот Владислав. Я решила пойти ва-банк.
– Извини, если обидела. Раньше следователи были менее чувствительны. У меня тоже есть новости для тебя. Важные. Надеюсь, ты правильно распорядишься тем, чем я с тобой поделюсь. Кажется, что это реально след преступника. Как бы это ни звучало. Итак, у меня есть для тебя информация, но хочу, чтобы ты понял: делюсь я ей, чтобы спасти Лилию и себя от возможной катастрофы.
– Тем не менее я следователь, давай не будем забывать об этом, но я постараюсь помочь, вроде как это работа – избегать катастрофы или справляться с ними.
Это звучало как что-то не совсем привлекательное, но обнадеживающее, да и пути назад у меня не было. Все это было ради спасения жизни Лилии и окончания моей работы. Не могу же я быть вечно в этом доме!
– Так, прошу дослушать до конца. В общем, мы тут кое-что нашли.
– Уже интересно, продолжай.
– Пойми, что мне это тоже очень не нравится, но я пытаюсь спасти жизнь Лилии и свою.
– Женя, давай уже, пожалуйста, ближе к делу.
– Я все это тебе говорю с надеждой на сотрудничество, не только как следователю, но будущему профессионалу, – подчеркнула я.
Такие факты обычно сразу пришиваются к делу и могут усложнить наше уже общее расследование по факту легитимности способов добычи и по сути самих улик. Но так как я уже все для себя решила и сама ситуация непростая, пути назад не было. Но личность Миши, моего друга, который нам добыл эти улики, я раскрывать не хотела и не могла. Я обещала. Михаила и так привлекали к раскрытию сложных дел, в области государственной безопасности в том числе. Это было бы неправильно, у нас был уговор.
– Владислав, в общем, тут такое дело, у меня есть след предполагаемого преступника. Расскажу еще одну важную деталь сразу, это касается истории о том, как я узнала, прежде чем перейду к сути того, что было найдено. Давай представим, что я ее рассказала, а ты забыл и не будешь спрашивать. Ну, или просто у тебя нет информации об этом. Это правда важно. Надеюсь, мы все понимаем, что у нас в приоритете безопасность Лилии и моя свобода. Хорошо? – решила я предварительно убедиться в его готовности пойти на это, чтобы продолжать.
– Жень, ты, похоже, мне не оставляешь выбора, не буду же я тебя пытать. – Владислав рассмеялся так жутко, как будто будет.
Он еще совсем недавно работает с такими уголовными делами в качестве главного следователя и не видел пока так много жестокости, чтобы совсем очерстветь. Пока в диалогах мне даже иногда казалось, что я менее восприимчивая. В этот момент нашего разговора я даже обрадовалась, что именно он наш следователь.
