Виктор прихватил ее за локоть и увлек в дом. Там, надо сказать, было достаточно уютно: роскошный низкий диван, обтянутый кожей, мягкие подушечки, камин, в котором лежали горкой настоящие дрова… Но Лилю мало волновала отчетливая романтичность обстановки. Она забрасывала своего похитителя вопросами:
– Что тебе нужно от меня? Где Женя? Отпусти ее! Она-то здесь при чем!
– Она рядом с тобой всегда. Что это за женщина-амазонка? Ее Пашка нанял?
– Слушай, какое тебе дело! Отпусти!
– Присядь, – подтолкнул ее к дивану бывший… друг? Возлюбленный? Она бы не смогла сейчас подобрать нужное определение. – Моя любовь, мы сделаем все, что ты скажешь, просто останься со мной. Давай с тобой уедем? – устроившись рядом с ней на диване, ворковал Виктор. – Тебе понравился мой план? Ты получила сообщения на тот номер?
– Я тебе сказала, что больше мы с тобой не общаемся! Слышишь! Ты понимаешь вообще, что ты наделал! Это похищение, причем двойное!
– А ты где-то видишь на себе кандалы, любимая? Какое же это похищение? Это наша страсть тебя заставляет это говорить!
– А Женя где, еще раз тебя спрашиваю?
– Эта крутая девчонка скоро отправится к твоему бывшему муженьку.
– Не бывшему, слышишь, он мой единственный муж и останется им! А тебя ждет тюрьма! Пожизненно, ты понимаешь! И лучше бы тебе поубавить свое сумасшествие, чтобы сжалились.
– Лилия, как ты будешь на суде объяснять, что за сотни километров приезжала к человеку, который тебе безразличен, которого ты даже готова посадить за решетку на пожизненный срок! Любимая!
– Не называй меня так, слышишь! Ты больной человек!
– Ну, ты хочешь сказать, что ко мне не ты приходила? Что изменилось с тех пор?
– Ты убил моего мужа, и я только сейчас это отчетливо и ясно поняла! Догадайся я раньше, сама бы сдала тебя и все рассказала полиции! – возмущенно воскликнула Лилия.
– Ты все поняла? Как? Твоим мужем всегда был только я! Муж – это тот, кто любит! Так и ты меня любила и любишь!
– У меня были догадки, знаешь, есть немного интеллекта, еще сохранился в этом бреду и ужасе, в котором я живу, – благодаря тебе, как оказалось. Мне жаль, что я только сейчас это понимаю. Сначала я думала, что слишком много чести для тебя, и он же был твой друг! Ты что, совсем помешался в тюрьме?!
– Любимая…
– Заткнись, слышишь! Я тебе никто! И дружбы нашей нет уже. Ты все убил! А скоро меня найдут, и тебе будет только хуже.
– Как ты поняла, что это я Пашку?..
– Ты знаешь, вот прямо сейчас дошло!
– Любимая, я хочу быть с тобой всегда. Всю жизнь. Все делаю только ради тебя.
– Ты просто псих! Ты убил своего лучшего друга!
– Лучшие друзья не предают, да так, что кто-то в тюрьме десятилетие, а кто-то на свободе счастливо живет с красавицей женой!
– Паша тебя никогда не предавал, ты же сам пошел на сделку. Тебе нужны были деньги, я все знаю!
– И что с того, что мне нужны были деньги! Пашка забрал у меня все, забрал у меня жизнь. Ну, ничего, мы все с тобой наверстаем, поверь. Нам нужны деньги, чтобы сбежать! И где эти бриллианты? Он должен был все оставить тебе! Ты знаешь, где они?
– Какие еще бриллианты?
– А те, из-за которых я сел в тюрьму! Их тогда не нашли, нашли какие-то подделки, но я точно знаю, что Пашка их украл, построил на них бизнес или оставил, там было много, хватило бы на несколько поколений!
– Я не знаю, о чем ты, ты просто болен. Скоро тебя найдут полицейские, и ты сядешь!
– Тихо, заткнись! – Виктор обхватил руками голову и стал мотать ею из стороны в сторону.
Лиля смотрела на него – и не узнавала того парня, в которого, как ей казалось, она даже была влюблена. Яркий худощавый брюнет с пронзительно-серыми глазами, в молодости он был эффектен, напоминал кого-то из французских актеров-классиков. Тюрьма пролегла тонкими морщинками по его лицу. Но за тот… месяц или около того, что он вышел на свободу, Виктор обрел былой лоск. В лице его, исхудавшем еще сильнее, проявилось нечто демоническое – привлекательное, но и пугающее. Темные брови с крутым изгибом, ежик волос, седина на висках… И дорогая рубашка, льняные брюки, тонкая золотая цепочка, поблескивающая в вороте… Красивый, эффектный мужик… Но – не ее, это она поняла очень отчетливо.
