Виктор после десяти лет тюрьмы стал страдать каким-то нервным заболеванием. Сначала Лилия думала, что ему нужна поддержка. Их более чем редкие встречи, лаконичная переписка поначалу приобрели романтический настрой, она его поддерживала. Но эта жалость сыграла злую шутку с Лилией. Он был болен. Психически болен. Даже однажды на свидании в тюрьме умудрился замахнуться на Лилию. Она прекратила все встречи. Надолго. Да и ездила-то всего раза три. Точно, три раза и ездила. Первый – когда его только-только посадили. Но Витя тогда попросил ее не приезжать – не нравилось ему, что она вынуждена видеть его в таких обстоятельствах. Второй – около года назад, тогда он написал, что подавал на условно-досрочное, но не повезло, и он был очень расстроен. Вот тогда-то как раз Виктор и замахнулся на нее. И третий – где-то за пару месяцев до… смерти Павла. Точно! В начале июня и ездила. Тогда сказала Жене, что приболела, будет сидеть дома. Пашка мотался в какую-то командировку. А Витя писал, что скучает, тоскует, любит ее… Она взяла билет на самолет и полетела, решила поддержать старого друга… А там… Там-то все и случилось. Она расчувствовалась, влюбленность Виктора показалась ей тем самым, настоящим. Муж, конечно, заботился о ней, но не сказать чтобы часто бывал дома. И это тоже сказалось… Как бы ей хотелось, чтобы ничего подобного не было!
Скрываясь от Павла, для переписки и договоренностей Лилия использовала другой номер мобильного, не зарегистрированный на нее. Отследить это было сложно.
Виктор подскочил и замахнулся.
– Ты сейчас рискуешь причинить боль не только мне одной! Учти это, прежде чем что-то сделать! – Лилия предприняла последнюю попытку этой новостью привести Виктора в чувства.
– Что ты сказала? – От неожиданности он плюхнулся обратно на диван и уставился на нее исполненным надежды и изумления взглядом.
– Что слышал!
– Ты… ты беременна? От меня?
– Да! Так вот судьба распорядилась!
– Вот это новости, любимая.
– Прекращай! Где мы вообще? Где Женя? Говори мне!
– Успокойся, Лилия, моя прекрасная, тебе сейчас нельзя волноваться!
– Слушай, избавь меня от этих фраз банальных, ребенок хоть и твой, но ты никогда не сможешь к нему и прикоснуться! Я не позволю, слышишь! Говори, где Женя!
– Зачем ты так говоришь…
– Витя, прекращай этот цирк, пожалуйста. У меня вообще сомнения, что ты понимаешь, что делаешь!
– Впервые в жизни я понимаю, что я делаю. Я с любимой женщиной, скоро мы улетим с тобой далеко-далеко, и ты вспомнишь, как сильно ты меня любишь!
– Ты просто глуп! Неужели ты не понял, что я жалела тебя! Это было самой большой моей ошибкой. Я любила и люблю только Пашу! Слышишь!
Лилия слишком нервничала, чтобы продумать линию поведения. Она неизвестно где, с этим, как выяснилось, совершенно чужим и страшным человеком. Ее телохранитель и, так уж получилось, единственная подруга – в опасности. Влада они, глупые курицы, с собой не взяли. В самом деле, что опасного может быть во встрече с адвокатом? Вадим Петрович – человек солидный, офис у него в центре города… Да и Женя ведь – профессионал. Как же так?
– Но как же то, что было у нас с тобой на свиданиях? Ребенок? – не отставал от нее Виктор.
– Мне было жаль тебя! С Пашей у нас не всегда все было гладко. Но я тебя не любила и не люблю. Мне просто было скучно! Вот и вся романтика, понял? Ты просто жалок!
– Ты меня сводишь с ума. Я тебя так люблю. Ты просто… ну да, ты обиделась, что я ускорил наше с тобой свидание. Что привез тебя сюда, – нашел наконец объяснение ее поведению Виктор. – И я тебя понимаю. Прости, родная, если бы я только знал… Все было бы по-другому.
– Как же невозможно слушать твой бред! – тяжело вздохнула Лилия, откинувшись на спинку дивана. И подумала, что теперь ей остается надеяться только на то, что кто-то ее спасет. Нет, она понимала, что ничего-то ей от Виктора не угрожает. Тем более теперь, когда он знает, что она носит его ребенка. Но все равно… вся эта ситуация ее пугала.
Меня привезли на какой-то склад, вели меня под руки, под ногами я видела строительные материалы и недостроенное здание. То, что просматривалось из-под натянутой на самые глаза тряпки. Кажется, трикотажной шапочки. Ага, в августе. По жаре. Изумительно! Я понятия не имела, где я.
– Что мы с ней будем делать? – Голос одного из парней был низким, как из бочки.
– Нам сказали просто привезти ее сюда, привязать и оставить.
А у этого – высокий тембр. Ему бы тенором петь. Правда, не знаю, учатся ли бандиты хоровому пению.
– Ты уверен? А если она увидела наши лица! Из-за тебя она нас точно слышала, – пробурчал «бочковой» голос.
– Но он сказал…
– Просто супер! Давай расскажи еще, сколько нам денег заплатили и где мы встретились для этого. – Один из парней говорил максимально тихим шепотом, но я все слышала.
Парни явно были не слишком опытны в делах и не очень понимали, что им со мной делать, но оружие у них было, это я слышала. Босс, скорее всего, четких инструкций им не оставил.
