– Йес! – радостно воскликнул Сергей, решив, что есть повод снова выпить. Он налил себе еще и так же профессионально выпил, предварив действие пожеланием: «Чтоб число взлетов равнялось посадкам!» – Когда самолет взлетел, ты говоришь диспетчеру:
Олег отправился к старшему переводчику, а когда вернулся, Шелест уже снова сладко спал, уютно свернувшись калачиком под накомарником.
Отряд представлял собой два зафрахтованных ангольским правительством самолета военно-транспортной авиации, раскрашенных, опять же, для отвода вражеских глаз под гражданский «Аэрофлот» с мирным советским флагом на стабилизаторе, со снятой на время командировки пушкой и упраздненной должностью сидевшего в хвостовом отсеке стрелка-радиста. «Наблюдатель», поскольку авиационный крупнокалиберный пулемет в хвосте был снят, большей частью лишь созерцал полет сзади, на взлете и посадке, а остальное время читал книжку; уже на земле он помогал фиксировать или расшвартовывать груз. Гораздо лучше обстановку в воздухе «видел», а точнее, слышал, бортпереводчик, который, помимо этого, на подлете к южному аэродрому связывался не только с гражданским авиадиспетчером, но и с охранявшими аэродром воен-ными кубинцами, получая от них значительно более полную информацию об обстановке вокруг аэродрома.
Полеты двух бортов АН-12 проходили ежедневно, как правило, в два конца, с парой дней в неделю на техобслуживание и предполетную подготовку. Первый рейс был до обеда, куда-нибудь на юг, на крайнюю, ближайшую перед линией фронта точку, где мог сесть самолет этого класса, нуждавшийся в более длинной полосе, чем, например, АН-26, и второй, более короткий, на север, обычно в Кабинду, ангольский анклав, расположенный уже внутри территории соседнего Заира. Поскольку там УНИТА не действовала, эти полеты считались более безопасными, хотя все равно летчики садились на аэродром со стороны океана и некоторые, уже по решению командира, все равно совершали тот самый свой известный в Афгане и в Африке спиралевидный маневр: береженого Бог бережет.
Экипаж и обслуживающий персонал АН-12, к которым был прикомандирован Хайдаров, прибыли в Луанду из украинского Запорожья, «своим ходом», отчего каждый из членов экипажа, не беспокоясь ни о каком перевесе, загрузил на борт по сундуку продуктов, в основном круп, макарон и вермишели, а также всяческого разнообразия консервов. В задачу отряда входила перевозка самых разных грузов: от продуктов питания и обмундирования для ФАПЛА до пушек и 250- и 500-килограммовых авиационных бомб для нейтрализации укрепрайонов подразделений группировки УНИТА на юге страны.
Сергей Шелест, с которым Олег накануне все-таки продолжил занятия после того, как тот выспался, хорошенько вдолбил ему несколько прописных истин, касающихся действий бортпереводчика в воздухе. Одна из них, по мнению Сергея, самая главная, заключалась в том, что бортпереводчик должен всегда знать и понимать, что творится в воздухе, а для этого беспрестанно контролировать радиоэфир: кто летит на опасно близком от тебя встречном эшелоне, на какой стадии процесс снижения у борта, который сажают перед тобой, особенно в Луанде, где обстановка в воздухе пусть и мирная, но не менее опасная из-за количества самолетов, взлетающих и заходящих на посадку. На подлете к южным аэродромам, к Менонге или Лубанго, учил Сергей, помимо ангольского диспетчера нужно обязательно связаться с представителем кубинцев. Они, как правило, сидят в том же помещении, но знают часто гораздо больше, например: не поджидает ли тебя на посадке какой-нибудь унитовский отряд со «Стрелами», переносными ракетными установками с теплонаводящейся боеголовкой:
