Интересно, он пошел за орудиями пыток или все-таки решил напоить меня водой? Но как бы там ни было, я решила не отступать от своего плана.
Я слегка сменила положение – ноги подсогнула и подтянула их к себе, верхом спины четко уперлась в батарею. Внутренне я вся собралась, готовая в нужный момент нанести удар.
Резван зашел в комнату со стаканом воды. Все-таки решил меня напоить, а потом уже пытать. Что ж, значит, не все еще потеряно в этом человеке.
Видимо, все же слегка я усыпила его бдительность – он подошел ко мне уже не так осторожно, как делал до этого.
Я внутренне вся напряглась и втянула мышцы пресса. Как только он поравнялся со мной и уже готов был наклониться, чтобы дать мне воды, я резко распрямила ноги и ударила его в живот.
Он вскрикнул и наклонился, жадно вдыхая ртом воздух, стакан выпал из рук, но не разбился.
Я тут же сгруппировалась и нанесла ему второй удар ногами в голову. Противник откинулся назад и упал на пол без чувств.
«Извини, друг, я понимаю, что ты хотел меня напоить, но благими намерениями, сам понимаешь… С волками жить, по-волчьи выть. И никакой ты мне не друг, а самый настоящий враг, и намерения у тебя были далеко не благими».
Я тут же посмотрела на валяющийся стакан с разлитой водой. Пить действительно хотелось, но меня волновало другое – стакан не разбился, а только слегка треснул.
– Вот черт! – в сердцах воскликнула я.
Однако радовало то, что он не принес мне воды в металлической кружке.
Я аккуратно подвинула упавший стакан носком, а потом, подняв ноги, резко стукнула по нему пятками своих кроссовок.
Треснутый стакан без труда раскололся на несколько частей, причем одна его часть отлетела в сторону батареи.
Отыскав глазами этот осколок, я поняла, что пальцами до него дотянуться не смогу, зато если наклониться, то можно зацепить его зубами.
Перекинув ноги на другую сторону, я как бы переместилась на левую часть ягодиц, после чего наклонилась и, превозмогая боль в запястьях и плече и рискуя свернуть сама себе шею, все-таки ухватилась зубами за осколок.
Главное, теперь себе еще язык не порезать.
Повернув голову до предела в сторону правого плеча, слегка дернув подбородком, швырнула осколок. Он упал точно в цель, как я и рассчитывала, – рядом с моими пальцами.
Зажав осколок между пальцев и изворачиваясь, как угорь, я принялась, пожалуй, за самую сложную часть своего предприятия: онемевшими верхними конечностями стала пытаться перерезать бельевую веревку.
Вспомнились почему-то слова Паниковского из «Золотого теленка»: «Пилите, Шура, она золотая». Но свобода для меня сейчас была дороже золота.
Сколько времени прошло – не знаю. Помню только, что одержимо подгоняла себя: «Давай, Женечка, давай, еще немного, еще чуть-чуть…»
Когда наконец последняя веревочная нитка была перерезана, я с облегченным вздохом вынесла руки перед собой.
Мои кисти и запястья были испещрены мелкими ссадинами и кровоподтеками.
Не обращая на это внимания, я взяла тот же осколок и принялась освобождать ноги. С этим занятием я справилась уже быстро, поэтому уже через минуты стояла на ногах.
Первые секунды ноги не слушались, и я чуть не упала обратно.
Дав себе еще с полминуты форы на растирание голеностопов, я пулей вылетела из дома.
Теперь надо торопиться – я должна спасти Олега. Дорога каждая минута. К тому же я была зла, очень зла, внутри меня все кипело, и именно это придало мне ускорение.
Забег примерно в триста метров я преодолела почти за минуту. Сев на велосипед, который дожидался меня в кустах, где я его и оставила, я выехала на крайнюю улицу, что проходила рядом, и направилась в сторону кладбища. Где оно находилось, я уже знала. Олег в первый день нашего посещения старого дома его тетки показал мне, в какой стороне находится то прискорбное место, где покоится его любимая бабушка.
Слава богу, отсюда ехать было не очень далеко.
Включив последнюю скорость прокрутки педалей, я гнала с такой мощью, словно участвовала в велогонках, пытаясь из последних сил первой доехать до финиша. Мышцы бедер сводило от боли, меня мучила жажда, но я не обращала на это внимания. Сейчас самое главное – успеть, дорога каждая минута.
Я боялась только одного: что Олег просто-напросто от недостатка кислорода может задохнуться, даже не придя в себя.
Пожалуй, в данный момент это была бы лучшая смерть, нежели очнуться и осознать себя заживо погребенным. Но я гнала все эти невеселые мысли прочь. Я должна успеть, должна!..
Самое сложное было ехать на песчаной дороге, где асфальт закончился и дорога вела слегка в горку. Колеса завязли в песке, отчего мне пришлось слезть и прокатить велосипед вручную.
«Неужели администрация села не может позаботиться о том, чтобы до кладбища проложить нормальную дорогу?» – зло подумала я.
Но через метров двести дорога снова стала ровной и твердой, впереди виднелись высокие ели, а значит, я почти у цели.
Дорога слегка сворачивала, и сквозь деревья я увидела едущую мне навстречу машину – это была обычная белая «Газель» старого образца.
