— Ничего особенного, — ответил тот, даже бровью не поведя. — Мы с Хэммоном… говорили о политике. Да. Кайсарумская политика, только и всего.
С того дня они перебрались в другую комнату, и Рейн не смог больше ничего разузнать.
Отшельник запретил им покидать таверну без особой причины, и теперь Рейн всегда совершал редкие прогулки вокруг здания в сопровождении пары молчаливых, плечистых Людей Лодок с ножами на поясах. До путников доходили вести, и все — недобрые. В Уладе шла война, тэн Элиас, который именовал себя Чёрным Солнцем, нанёс королю Лугайду несколько чувствительных поражений. В список тревог Рейна добавилась ещё одна — страх за сестру. Кельтхайр был слишком мал, чтобы привлечь внимание тэновых дружин, но легче от этого не становилось. Чтобы как-то отвлечь себя от мрачных мыслей, юноша нередко уходил во двор и тренировался с мечом до тех пор, пока боль в мышцах не загоняла его обратно в дом. Каждый день он брал у Сатин уроки авестийского языка и Иеромагии и вскоре мог выполнять простенькие фокусы, заставляя воду принимать то одну, то другую причудливую форму.
В одно утро Рейн сидел в своей комнате на втором этаже и упражнялся с водой. На улице было пасмурно, шёл дождь, и юноша просто наблюдал за тем, как бьют по стеклу крупные капли.
Капли за окном начали замедлять своё падение, повинуясь звукам Священного Наречия. Водяные шарики будто липли друг к другу, формируя один шар побольше, который затем принял форму человечка с копьем в руках. Рейн улыбнулся. Он шевельнул пальцами — и прозрачный воитель просочился через стекло, зависнув над потолком.
Дверь распахнулась.
От неожиданности Рейн потерял контроль над заклинанием, его творение тут же распалось на сотню капель, которые упали на пол, вызвав возмущённое мяуканье лежавшей у камина кошки.
На пороге стоял Мидир. У пояса — меч, борода всклокочена, за плечами — походный мешок.
— В чём дело?
— Нас нашли. — хмуро ответил отшельник. — Мы уходим из Лепты Великой. Бери свои вещи — и во двор.
— Бессмертные? — спросил Рейн, торопливо собирая одежду. Он почувствовал, как сердце кольнула игла тревоги. Рука сама собой потянулась к мечу.
— Нет. Кайсарумские легионеры. Каким-то образом наместник узнал о нас.
— Но мы же ничего не сделали! Мы же…
— Наместник приказал схватить всех Иеромагов в городе. Быть может, он служит Бессмертным… или они ему — я не знаю.
Во дворе их ждали Сатин и Хэммон. В кольчуге и с мечом в руке, Хэммон выглядел настоящим воином.
— Я буду помнить о твоей помощи, друг. — сказал Мидир, глядя Хэммону прямо в глаза. — Если бы не ты, мы бы уже давно оказались в руках Бессмертных.
— Люди Лодок всегда платят свои долги. — тихо ответил Контрабандист. — Отведи этих двоих в Авестинат. Я со своими людьми буду биться здесь, когда наместник пожалует ко мне. Остался ещё один должок… Кайсарум заплатит за гибель Нового Города.
—
В полном молчании они вывели коней из конюшни и двинулись в путь.
— Всё зависит от того, сумеем ли мы выбраться из города. — сказал Мидир, привстав в седле. — Если наместник перекроет ворота, то нам останется только сдаться или принять бой.
— Творец Всеблагой, смилуйся над нами… — пробормотала Сатин. — Укрой нас своим сиянием… Девушка нервно повела головой: прямо перед ними улицу пересекал отряд воинов с мечами наизготовку.
Мидир пробормотал ругательство и махнул рукой, указывая налево. Их маленький отряд свернул на другую улицу, и какое-то время все ехали молча, петляя по кривым переулкам и вздрагивая при каждом шорохе. Рейн чувствовал, как с каждой минутой его всё сильнее охватывает беспокойство. Его меч был скрыт под плащом, но он отдал бы всё на свете за то, чтобы ощутить тяжёлую сталь в руках. Терзаясь смутными предчувствиями, он повторял про себя все известные ему заклинания, то и дело сбиваясь и начиная сначала. Было раннее утро, и на улицах попадались только редкие прохожие, которые из-за тумана казались юноше призраками из древних эпох. Необычная смена погоды беспокоила Рейна: в Уладе туманы, да ещё и весной, были большой редкостью. Они ведь сейчас не так далеко от его родины… может, это всё из-за того, что Лепта Великая стоит на морском берегу?
Наконец впереди показались ворота. Рейн подавил вздох облегчения, когда увидел, что решётка поднята: значит, они смогут покинуть город! Он уже собрался сказать об этом Мидиру, как услышал стук копыт по камню. Юноша резко обернулся и увидел, что прямо на них мчатся конники в алом.
— Прорвёмся! — сказал отшельник. — К воротам, быстро!
Рейн вцепился в поводья и изо всех сил всадил ноги в бока своего коня. Троица мчалась к воротам, а сзади доносилось лошадиное ржание, крики людей и тяжёлый бой городского набата. Выход из города оказался перекрыт отрядом стражников с мечами. Сердце юноши пропустило удар, когда решётка дрогнула и мало-помалу начала опускаться. Слишком поздно. Они не успеют.
