– Да. – Матвей перелистал альбом, выложил на стол одну фотографию. – Вот этого мальчика я видел сегодня в лесу.
– Сашу Шаповалова? – Гальяно удивленно присвистнул. – Но как такое возможно? Ведь всем известно, что маленького графа тайно вывезли во Францию.
– Похоже, не вывезли.
– В таком случае можно считать, что род Шаповаловых пресекся еще в восемнадцатом году, – сказал Гальяно и тут же спросил: – А кто же в таком случае наш любезный Антон Венедиктович? Чей он потомок?
– И чей потомок Ксанка? – сказал Дэн, разглядывая снимок графини.
– Вывод напрашивается очевидный. – Матвей замолчал, настороженно прислушался, крадучись подошел к окну.
– Что? – шепотом спросил Гальяно, вглядываясь в темноту.
– Показалось, наверное.
– Ну, показалось – не показалось, а береженого и бог бережет. – Гальяно закрыл окно. – Так какой вы сделали вывод, мистер Шерлок?
– А такой, доктор Ватсон, – Матвей усмехнулся, – что прервалась только одна ветвь рода. У Игната Шаповалова остались наследники.
– Если я правильно понял, то Саша и был биологическим сыном Игната, – сказал Гальяно, – а ты только что утверждал, что видел его призрак. Парень умер в десять лет, у него просто не могло остаться потомков.
– Значит, был еще один ребенок, – вмешался в их диалог Туча. – Леся как раз сегодня говорила, что ей кажется странным, что о судьбе Игната нет никакой информации. Думаю, нужно копать в этом направлении.
– Ты ей доверяешь? – спросил Матвей.
– У меня нет оснований ей не доверять. Она специалист в своей области, а нам нужна информация. Я уверен, что есть связь между Игнатом, Ксанкой и Антоном Венедиктовичем. Вот только не могу понять какая.
– Значит, нужно копать под дражайшего Антона Венедиктовича, – заключил Матвей. – Займусь этим в самое ближайшее время.
– Копай! – Туча осушил свой бокал, в упор посмотрел на Дэна. – Мы не выяснили еще один вопрос, – сказал тихо.
Дэн усмехнулся. Не нужно было обладать даром предвидения, чтобы понять, куда он клонит.
– У меня нет никаких способностей. Я не умею находить потерянные вещи, на незнакомой местности ориентируюсь только с компасом или с навигатором, и я не вижу призраков.
– То есть совсем-совсем ничего экстраординарного? – Казалось, Гальяно ему не поверил.
– Ничего.
– Ну, хоть один нормальный человек в нашей компании суперменов! – Гальяно ободряюще похлопал его по плечу. – Не переживай, братан, суперменам живется несладко!
– Спасибо, утешил. – Дэн улыбнулся. – А то я уже начал было комплексовать.
Они просидели перед погасшим камином почти всю ночь, как в юности, обсуждая план дальнейших действий, прокручивая все возможные варианты. Ближе к рассвету уже изрядно захмелевший Туча покаялся в том, что тринадцать лет назад украл дневник. Его поругали, особенно усердствовал охочий до фактов Матвей, а потом простили. И уже на рассвете, когда в каминный зал заглянули робкие солнечные лучи, Туча отозвал Дэна в сторонку.
– Я должен тебе что-то сказать. Вернее, показать.
– Еще не все? – Почему-то Дэн совсем не удивился.
– Нет. Думаю, это должно быть у тебя. – На ладонь Дэна лег медальон в виде трилистника. Ксанкин медальон…
– Откуда? – В предрассветном сумраке ему показалось, что медальон светится зеленым. Только показалось…
– Я нашел его сегодня в лесу, на том самом месте, где Матвей видел мальчика. Наверное, он хотел, чтобы мы нашли медальон. Наверное, это важно.
Да, это было важно! Дэн не сомневался в этом ни секунды. Это было так же важно, как зачитанный до дыр томик Шекспира, как пожелтевшая от времени фотография женщины, которой больше нет и которая так похожа на Ксанку. Это память, которую отняли у него тринадцать лет назад.
– Спасибо, Туча! – Он, не раздумывая, надел медальон на шею. – Ты даже представить себе не можешь, что для меня это значит.
– Не могу. – Туча грустно улыбнулся. – Я даже не знаю, правильно ли поступил, отдав тебе медальон.
