Дышать было больно, а это значило, что как минимум одно ребро у меня сломано. Я подняла руки – работают. Ноги – тоже. А вот лицо было перебинтовано.
– Как ты себя чувствуешь? – В поле моего зрения показался Леон, помятый, со щетиной.
Это не больница гибридов. Определенно.
– Что со мной?
– У тебя сломано два ребра, нос, раздроблена челюсть и скула. Но не переживай, я очень тщательно все восстановил…
Лицо? Представляю, как он восстановил! Судя по тому, что оно у меня все перебинтовано, постарался Леон на славу! Он же бог пластической хирургии. Как же ему подфартило – сделал красотку по своему вкусу. В воду не гляди, сниму бинты, а там…
Я отвернулась, закрыв глаза. Жмуриться было больно, поэтому я даже не пыталась.
– Позвони Тени. Пусть увезет меня домой.
– Альбин, останься здесь до полного выздоровления. Пожалуйста. – Голос Леона звучал так нежно, что я все-таки зажмурилась. Что физическая боль по сравнению с моральной?
– Я. Хочу. Домой.
Потом верну себе свое лицо. Потом залижу все раны. Потом пореву вволю.
Леон еще несколько минут сидел рядом, но я так и не открыла глаз и не повернулась. Даже не посмотрела на него, когда Тень приехал и забрал меня, причитая, как старый дед, и на кота, и на меня.
– У тебя на лице бандаж, чтобы не допустить расхождения швов. Первую перевязку я уже сделал, снять швы нужно через семь – десять дней. Надеюсь, ты приедешь ко мне.
Как же! Ни за что, пусть даже Леон и рассекретил местонахождение своей клиники, я сюда больше ни ногой.
– Спасибо, – поблагодарила я, выходя и не оборачиваясь.
Все-таки, возможно, он спас мою жизнь.
В клане гибридов меня встретили так, будто мы расставались лет на десять, не меньше. Я даже расплакалась и намочила бинты. Пусть и сверхи, но все оборотни стали мне такими родными и понятными… Все, кроме Леона.
Наступило время снятия бандажа и повязок. Я боялась этого момента до дрожи в пальцах.
Кто посмотрит на меня из зеркала? Конечно же, идеал Леона! Лицо молодое, подтянутое, творение рук мастера.
Я специально не смотрела на отражение, пока не сняла все. И еще минут пять не могла решиться, пока не сжала кулаки и не подняла голову.
На меня смотрело мое собственное отражение, даже без синяков и отеков. В точности такая, какой я была. С каждой морщинкой, с каждым пигментным пятнышком.
Бинты выпали из моих рук, ножницы громко звякнули, приземлившись на пол.
У Леона была возможность сделать со мной все, что он хотел, но он оставил меня такой, какая я есть.
Алрик развязал мне глаза, но еще до того, как бархатная лента слетела, я по запаху трав узнала, где нахожусь. Это была территория моего родного клана.
Вот только местность я не узнавала!
Все расчистили, покосили, привели в порядок и облагородили. А еще поставили сдержанный, но очень красивый мемориал в виде большой семьи медведей. Целого клана! Здесь был не только папа-медведь, мама-медведица и дети. Казалось, там и тети, дяди, племянники и друзья семьи бурых. Они лезли по каменным деревьям, застревали в кустах, залезали лапой в пруд за рыбками. В этом каменном монументе словно запечатлели один краткий, но очень счастливый миг.
Я сама не заметила, как за шиворот скользнула слеза. Почувствовала, только когда стало мокро шее.
– Откуда это здесь?
– У всех есть место, где можно пообщаться со своими предками. Я хотел, чтобы и у тебя оно было.
Кто-то дарит букеты, кто-то конфеты, кто-то брендовые сумочки или возит отдыхать, чтобы показать свою любовь, но для меня не было ничего более значительного, чем такое признание в любви Алрика. То, что он сделал для меня, настолько растрогало, что я крепко обняла его за талию, уткнулась в грудь.
Мне так хотелось его отблагодарить, но я не могла найти слов. Казалось, что «спасибо» – это очень мало. Если бы я могла просто снять слепок эмоций и дать почувствовать их моему прекрасному волку!
– Это еще не все, – прошептал мне в макушку Алрик. – Ты должна кое с кем встретиться.
У меня не было ни одного предположения, пока волк вел меня за руку в глубь мемориала. И когда я увидела связанного сейда, то ладонь сама выскользнула из руки сверха.
– Что он тут делает?
Я непроизвольно сделала шаг назад.
– Не бойся, я с тобой. – Алрик обхватил меня за талию и подвел к нему. – Ты должна решить его судьбу. Он повинен в гибели твоих родных.
– Но и твоих тоже, – прошептала я, глядя в перепуганные глаза шведского шамана.
Когда только Алрик успел его поймать? Мы расставались максимум на день!
– Ты можешь сделать с ним все, что хочешь. Можешь сказать – и твоими руками и оружием буду я. – Алрик подарил мне врага на блюдечке и был готов принять любую расправу над ним или устроить ее сам по моему желанию.
– Я не хочу убивать, – прошептала я, и сейд облегченно затрясся. Не знаю, понимал ли он по-русски или понял по тону, но явно стал кидать более смелые взгляды.
Если его отпустить, кто знает, сколько еще сверхов может пострадать от его советов. Скольких людей он может направить по плохому пути? Его точно нельзя отпускать.
