– Конечно, мы же друзья. Я приготовил для тебя то же, что и ты тогда для меня.
Оборотень кинул в меня пузырек, и я рефлекторно его поймал.
– Ты же тогда отравил меня. Королевская смерть тебе тоже обеспечена, быстрая и безболезненная, в память о нашей дружбе. Пей, и я обещаю, что все три дамы останутся живы и здоровы.
– Правда думаешь, что Вильма после этого будет с тобой?
– Что я думаю, не твоего ума дело. Ты всегда был правильным. Вот и выручай своих трех принцесс. Нет, лучше передавай мне их в верную заботу. – Дэвид поклонился, и я засмотрелся на его шею, едва сдерживая нестерпимое желание свернуть ее.
Сначала я хотел сделать все быстро: никаких долгих разговоров – быстрое лишение жизни. Но теперь я не знал, где он держит Вильму, не мог действовать опрометчиво.
Трезвый рассудок заволокло туманом ярости, который я силился прогнать логикой.
Без паники. Это видеоняня, и в этом Дэвид уже просчитался. Подобные устройства работают на небольшом расстоянии среди эх железобетонных стен, а на этом заводе они именно такие.
Я показательно разбил пузырек о пол.
– Ой, упало. Есть еще?
Дэвид нахмурился, но сделал удивительное – кинул в меня еще один пузырек.
– Руки у тебя из одного места растут. Это всем известно.
Любимое развлечение не уверенных в себе мужчин – втаптывать в грязь другого. В клане лис я уже забыл об этой его особенности.
Пузырек я поймал, прокрутил между пальцами, и тот повторил полет собрата.
– Да что за день такой? – вздохнул я, а сам втянул воздух, чтобы лучше понять, что испытывает Дэвид. Адреналина в нем было столько, что зачесались ноздри. Я громко чихнул. Ящик, в котором была спрятана неподалеку Аня, подпрыгнул.
Случай решил за меня. Надо действовать сейчас, или пожалею.
Я обернулся зверем, бросился на Дэвида и только в последний момент обращения почувствовал, что что-то изменилось. Содержимое разбитых пузырьков поднималось в воздух.
В виски будто молотком ударили. Хвост словно капканом прижали, а лапы подогнулись. Я завалился набок в прыжке, чувствуя, что тело парализовало.
Дэвид покачал головой:
– Так скучно. Такой предсказуемый. ЧТД – что и требовалось доказать.
Он двинулся к ящику, в котором пряталась Аня, а я даже зарычать не мог. Только наблюдал, как он поднимает мою защиту и довольно смотрит на практически собственноручно врученный мной подарок.
– Спасибо, почти брат, – улыбнулся он так, что мне стало до ужаса страшно. Не за себя. За Аню.
Я не смогу жить дальше, если с ней что-то случится. Не посмею дышать ни на один вздох дольше нее. А я хочу, чтобы она жила как можно дольше, и ни одна скотина не смеет отнимать ее жизнь.
Мышцы дрожали от усилий, связки тянулись, но лапы не слушались. Мысленно я тысячу раз уже оторвал руки, которые Дэвид сейчас тянул к Ане. В голове я уже сто раз пробежал эту небольшую дистанцию до пары и спас ее, а на деле же не мог пошевелить даже пальцем.
Я не должен был ее сюда тащить. Надо было настоять на своем и не вестись на желания Ани, на ее взгляд, полный мольбы, на слова, что она должна быть рядом с сестрой, чтобы тут же ту успокоить. Надо было оставить ее в безопасном месте. Ее и Вильму. Лисы бы позаботились о них.
Рык рвался из моей пасти, но так и не вырвался.
Дэвид достал из кармана маркер и прямо на лбу Ани нарисовал руну.
Она же у меня сильная малышка, сейчас обернется. Вот сейчас. Сейчас.
Но Аня смотрела на Дэвида, и ее трясло, а он ей что-то шептал на ухо так тихо, что я слышал только бубнеж.
Дикий страх в глазах Ани разрывал меня изнутри. Меня затрясло от ярости.
Как он смеет не то что рисовать на моей женщине – даже смотреть на нее?
Мышцы конвульсивно дернулись, закололи сотнями иголок боли, от которой хотелось крутиться по полу. По позвоночнику словно катком проехали.
Боль на миг ослепила, а следующее, что я увидел, это как я сметаю Дэвида с места. Сквозь туман ярости я увидел свои руки на его горле. И почувствовал его на своем.
– Как ты это сделал? – прохрипел Дэвид, и я сильнее надавил ему на горло.
В ответ он сделал то же самое.
Кого первым вырубит? Кто первым сломает другому трахею? Лишь вопрос мгновения.
И тут вдруг резким порывом воздуха через открытые ворота завода внесло влажную салфетку, которая прилипла к лицу Дэвида.
Руки оборотня на моем горле тут же обмякли, он потерял сознание.
Оказывается, Леон в самом деле помог, а мою пару действительно ничто не берет!
Без колебаний я завершил то, что начал, и убедился, что этот гад больше не доставит проблем. Никогда.
А потом я бросился к Ане, вынул кляп у нее изо рта, но не услышал ни слова. Развязал веревки и с облегчением почувствовал ее крепкие медвежьи объятия. Она так сильно стиснула меня, что в один миг я подумал, что переломает ребра.
– Надо… – всхлип, – найти… – всхлип, – сестер.
И она разревелась.
Не знаю, что за ужасы ей наговорил Дэвид, но я был рад, что единственный сверх, который может довести до такого состояния мою отважную маленькую пару, больше не дышит.
– Я здесь! – донесся измученный голос Миры откуда-то с другого конца завода.
