Здесь, как настоящего праздника, девочка ждала ночи, не только чтобы поспать, ведь во сне она путешествовала по разным мирам, тем, которые видела и тем которые смогла себе нарисовать. Это было всё так красочно и реально, что Азия подолгу не хотела просыпаться. Правда, теперь это стало больше похожим на эмоциональный объёмный кинотеатр, чем на привычный астрал. Теперь находится в астрале становилось всё тяжелее.
"Во сне я могу себе позволить всё запретное во внешнем мире. Быть с кем хочу, делать всё, что захочу". Азия видела там и Рона, и Боска. Только Боск почему-то молчал.
"Неужели я забыла его голос". Рон же с ней разговаривал настолько правдоподобно, как будто это была не ментальная проекция, а лично он. Но были и более красочные сны. С участием Энти или Сантаны, или Райана Маршала.
За несколько дней никто не проявил интереса к этой Ксивой забытой тропинке. Зачем надо было её охранять, было непонятно, но здесь можно было отдохнуть от докучливых друзей. И от выходок Шарона. И от тренировок. Азия поймала себя на мысли, что ей не очень то и нравится тренироваться. Не так как Шарону. Азия была куда больше увлечена собой. Возможно главное, что она усвоила от пребывания в Ксива и Матра, это как сделать кожу лица идеальной. Раньше столько косметики на это уходило. Техника, которой довелось здесь обучиться, была нужна всем и каждому, это необходимая система упражнений. Но за это приходилось расплачиваешься зависимостью от сверхтяжёлого наркотика.
Но это того стоило. Правда, Азия знала, что они принимали очищенную серебряную смазку, которой нигде больше нет. Это продукт Эры Разума, когда человек вполне серьёзно приобретал способность компьютера, впитывая в свой мозг некоторое количество электронной жидкости. Конечно, это лишь её жалкое подобие. И все эти ритуалы — лишь урезанное перевоплощение прошлого, когда каждый обретал все эти качества и становился, по сути, сверхчеловеком. А общество приобретало ещё одного достойного члена. Сейчас же сохранившиеся знания, хоть как-то отражённые Роном в уставе Ксива и Матры, помогали лишь немногим, лишь самым одарённым приобретать высоту познания. Для этого надо было родиться таким, как надо, и учится так, как требуется.
Азия понимала, что они всего-навсего недоучки по сравнению со знатоками прошлого. С теми, чью технику сейчас копирует их организация. Но все они, эти герои прошлого, превратились в пыль. И если есть хоть соломинка, за которую можно вытянуть знания прошлого — за неё надо было держаться. За этот год девочка фактически приобрела высшее образование уровня первого класса Эры Разума. Но значительно выше самого престижного университета Крайзалиса.
"Что такие знания делают на Альсаре? Если их принёс Гай Монтаг, то почему сюда? Почему именно я так важна Рону?" Эти вопросы не давали покоя девочке. Вот что бывает, когда надолго остаёшься в одиночестве.
Однажды Азия начала сильно тревожиться во сне. Её постоянно будил голос Рона, которому она никак не хотела показывать себя в объятиях Райана Маршала, пока их не познакомит в реале.
— Азия, проснись.
— Но, Рони, я ведь ещё только начала. Скажи ему, Райан.
— Рон, я вас не знаю, но отстаньте от Азии, она никак не может сосредоточиться. — Райан повернулся к Азии, — просто не обращай на него внимания.
— Я не могу, я не люблю, когда кто-то смотрит на меня во сне.
— А я и забыл, что это твой весёлый сон и всё вокруг нереально. Как ты вообще получаешь от этого удовольствие, — язвил Райан.
— Я пытаюсь расслабиться…
— Азия, проснись, — продолжал Рон.
— Если это всё равно сон, то просыпайся и решай свои проблемы. — Райану было всё равно, прямо, как и в жизни.
— Ты что, на его стороне? — удивлёно спросила Азия Райана.
— Нет! Но какая логика в игнорировании реального мира.
— Действительно. До встречи, Райан. Приятно провела с тобой время.
— Давай лучше встретимся в реальности. Меня эта воображаемая действительность бесит. — Райан просто исчез.
И действительно. Азия потихоньку утрачивала способность так ярко представлять себе людей во снах. Видимо и это качество скоро будет утеряно, вместе с передозировками серебряной смазки и ещё чем-то. Как говорил Рон:
"Ты уже достала нужное из подсознания, и теперь закрываешь его опять".
"Ну не вечно же жить двумя жизнями", — с этой мыслью девочка проснулась.
Вокруг был ночной предрассветный мрак. Самая глубина ночи. Везде гудели сверчки, и неслышно оседала роса на траву. Азия ещё пару секунд просидела в тёплом спальнике, не желая вылезать наружу, но потом всё же высунулась. Глубокое небо с миллиардом разрушенных галактик. Ночные сумерки. Всё как обычно. Только теперь Азия была совершенно одна, без света и ей было совершенно не страшно.