На мосту Лена достала телефон из ридикюля и вытянула руку, чтобы сделать «селфи». Парфенов одной рукой обхватил ее за талию и притянул ближе к себе, усмехнулся в камеру. Леночка захихикала, чмокнула Парфенова в щеку. Парфенов напрягся, скуксился, вновь собрался в улыбку. После того, как они сфоткались, быстро убрал руку и заспешил навстречу мотоциклу. На сей раз это был Сидоров.
— До свидания, — помахала Лена сизому дыму и огляделась по сторонам — Алсу, ты где?
Алсу вышла из кустов малины.
— Твоя душенька довольна?
— Ты видела, да? Он меня поцеловал.
— Не он, а ты. И ему было неприятно.
— Врёшь ты все. Он меня за задницу ущипнул, — промурлыкала Лена.
— Комара убил.
— Ладно, кончай завидовать. Я домой. А ты?
— А я на остановку. Сейчас только немного приберу себя.
— Ты где столько нахваталась? — Лена брезгливо дотронулась до шишака из репейника.
— А ты догадайся с трех раз.
— Ой, ладно, чмоки-чмоки. — Лена запорхала в сторону посёлка.
Алсу спустилась к Кривуше и принялась отщипывать ежиков. Два из них словно вжились в волосы. Вот же липучки! Потянула. Дернула — словно скальп, сняла с головы парик. Свои волосы роскошной копной рассыпались по спине. Встряхнула головой и поняла, как устала. В чувство могла привести только прохладная вода.
Через пять минут раскрасневшаяся вышла на берег. Песок оказался теплым — светлым днем накопил солнце и теперь щедро делился. Алсу сорвала пару лопухов, стала обтираться пушистой стороной — прижимала к ногам, груди. Листья были мягкими, ласковыми, с легким запахом грибов и рябины.
Янотаки дождался, когда Алсу наденет платье, потом вышел из-за деревьев.
Алсу вздрогнула.
— Не боись, солдат ребенка не обидит. — ухмыльнулся Янотаки.
— Не поняла.
— Простите, госпожа. Сегодня услышал, как Пронькин с продавщицей ба-ла-ка-ли. Не знаю, что это, но запомнил. Он подошел к продавщице, спросил: побалакаем? А потом показал твое фото.
— Узнала?
— Нет, моя госпожа. Ей даже в голову не пришло, что это вы.
— Это хорошо. А ты что тут делаешь? Следишь за мной?
— Выполняю свой долг, Королева послала. Госпожа, уже поздно, пора домой.
— Сейчас платье почищу, оно невозможно, царапается и колется.
Янотаки взмахнул кандзаши, и школьная форма Алсу превратилось в мягкое голубое платье из муслина.
— Уф! — обрадовалась Алсу. Не удержалась, пару раз крутанулась. Подол платья пошел пластичными волнами, послышался шум прибоя. Забытые ощущения. Раньше такие платья ненавидела, а теперь заценила. — Только форму верни, мне завтра в школу.
— Госпожа, позвольте вмешаться своим советом.
— Говори.
— Этим мальчишкам не подобает такая вольность в обхождении с женщинами. Это непозволительно рыцарям.
— Где ты видел рыцарей? Это осталось в глубоком прошлом. Здесь женщины долгие годы добивались равноправия и похоже добились.
— Равноправие должно быть уравновешено равносилием, но девушки по природе своей уступают мужчинам.
— Янотаки, не морочь мне голову. Я не Королева этой страны.
— Согласен с вами. Это лишь была попытка призвать к справедливости.
— Сама, как обезьяна, царапаюсь и защищаюсь.
— Мне остается лишь причитать. — Склонил голову Янотаки.
И тут откуда-то издалека раздался женский визг. Кто-то звал на помощь.
Янотаки вскочил, стал взбираться по крутояру.
— Стоять! — рявкнула Алсу. — Ты не имеешь права вмешиваться.
— Я не имею права вмешиваться как волшебник, но как воин могу.
— Это опасно. Я приказываю остановиться.
— Моя Принцесса позволит мне откликнуться. — Он сжал кулаки так, что побелели пальцы.
— Хорошо, — согласилась Алсу. — Но я с тобой.
— Прошу вас, Принцесса. Не надо.
Янотаки пропал среди деревьев.
Алсу дернулась следом, запуталась в подоле платья.
То, что Алсу увидела на площади перед школой, ее ужаснуло.
Перепуганная Лена стояла посреди площади и дико орала, а вокруг нее на мотоцикле кружил Сидоров.
А вокруг шуршали голуби. Стайка воробьев, атаковав боярышник, заходилась в чириканье. Их перекрывали вороны. Каркали не переставая, иногда спугивали воробьев с боярышника и кружили над площадью.
По сути, опасности не было. Лена скорее всего играла перепуганную. Но Янотаки не мог разобраться в тонкостях девичьего флирта. Он все принял за чистую монету. Если просят спасать, надо действовать.
Янотаки превратился в кошку. Кошка большими скачками понеслась по площади. Это, конечно, было потрясающее зрелище. Кошка словно искала пространство между трассирующими пулями, такие она вытворяла кульбиты. Даже мотоцикл заглох.
Лена также притихла и вдруг заметила перед собой черную кошку с хвостом, заплетенным в косу.
Вспомнила примету и инстинктивно отшатнулась.
— Чур тебя, чур.
Кошка замерла, уставилась на Сидорова. Она пытался угадать его действия. Надеялась, что и он среагирует на черную кошку и срулит куда-нибудь подальше, к примеру, к папе или маме. Да хоть куда, лишь бы прочь с площади.
Не угадала. Мотоцикл рыгнул газом, направился прямо на них.
Янотаки оглянулся, попытался найти девчонку, но она скакнула в сторону и оказалась один на один с мотоциклом.
Он увидел, повернул к ней.
