Как бы там ни было, а в 1737 году заводы и рудники возвращают Демидову, так как нет серебра в рудах. Демидов снова на белом коне, благодаря стараниям майора Леонтия Угримова. Угримов не потеряется в истории, дальше он в больших чинах будет служить в канцелярии Сибирских и Казанских заводов, и даже даст разрешение 18 февраля 1744 года Акинфию Демидову незадолго до его кончины разрабатывать месторождение серебра в верховьях Чарыша.
А что же гора Мурзинка? Там демидовские работники добывают золото из кварцевой жилы, состоящей из ржавого ноздреватого кварца с видимым золотом, которое при желании можно выковырнуть ножичком. Кварцевую жилу выбрали полностью, получился небольшой карьер. Затем пошли в глубь горы шахтами по скарновым медистым рудам. Руды вкрапленные, породы очень прочные такие, что до сих пор уже двести лет выработки стоят без креплений, как и в те времена. Руды с высоким содержанием золота отвозили в Колывань, а бедные, попутно вынутые руды, оставляли на месте. Малахитовая окраска мурзинских руд убеждала всех, что здесь добывают исключительно медь.
После возвращения в 1737 году заводов Демидову, во избежание подобных неприятностей в будущем, здесь почти не ведется документация и отчетность по горным работам. Заводы и рудники продолжают работать. В 1741 году 2 января Демидов нанимает для горных дел «на Колывано-Воскресенском ведомстве саксонской нации выезжего иноземца Филиппа Трейгера», который имел опыт поиска серебряных руд на Медвежьем острове в Белом море. Он-то попортит потом много дворянской крови статскому советнику Акинфию Демидову, так много, что это сведет его в могилу. Это он раскроет главную тайну Демидова — про алтайское золото, а сам безвестно канет в Лету, а может и в мрачные воды реки Невы в Санкт-Петербурге.
Откуда взялся этот саксонский иноземец? В начале XVIII века в Забайкалье обыкновенным крестьянином было открыто Нерчинское серебряное месторождение. Там был построен единственный в России казенный сереброплавильный завод. В 1730 году в Белом море на Медвежьем острове архангельским рыбаком тоже найдено серебро. В 1733 году Императрица Анна Иоанновна повелела послать туда двух горных мастеров из Олонецких казенных заводов в Карелии вице-бергмейстера Цимермана и унтер-штейгера Филиппа Трейгера «искать с прилежанием серебряные и свинцовые руды». Немецкие специалисты справились с заданием, и в 1734 году началась добыча серебра. Месторождение было очень богатое, часто попадались самородки по нескольку килограммов, больше таких нигде и никогда не было найдено. Но месторождение было маленькое. Через 3 года в 1737 году месторождение истощилось, в 1742 было закрыто. Для добычи серебра в Беломорье был приглашен барон Шемберг — один из руководителей горного ведомства Саксонии. В сентябре 1736 года он стал главой Берг-директориума, нового горного правления, созданного вместо упраздненной Берг-коллегии. Демидов был в добрых отношениях с нужным человеком Куртом фон Шембергом и даже предоставлял ему свой дом в Петербурге. Барон рекомендует Демидову своего земляка. Демидов по двухгодовому контракту назначает Трейгера управляющим Колывано-Воскресенскими рудниками. Филипп проработал управляющим пару годиков и уехал, прихватив с собой образцы самородного золота и серебра, насыпав их полную шляпу на Змеиной горе. Это были очень хорошие образцы, и их не стыдно было показать даже самой Императрице России.
