В 1934 году после окончания революционной смуты на Алтае на склонах горы Мурзинка началась добыча золота из ложковых россыпей. Это отрабатывались те остатки россыпей, что оставили чудские племена. По этим временам золото было богатым. С одной телеги почвы можно было намыть 20 граммов золота. До обеда на одной бутаре 100 граммов, даже тазиком за половину дня до обеда можно было намыть 20 граммов золота. Потянулись со всех сторон люди к горе Мурзинке после революционной разрухи. Приходил нищий оборванный человек, а через месяц выходил из магазина с тюками мануфактуры. Местных жителей на эту работу местная власть не пускала — надо же кому-то и хлеб на полях выращивать. Но если из местных кто-то хотел подзаработать, то ездил на телегах после работы мыть золото. Золото ходили сдавать в золотоприемную кассу, которая располагалась в простом доме посреди Акимовки. В кассе находился один пожилой кассир еврейской национальности, который принимал золото на весах и выдавал бонны. Бонны — это специальные бумажные деньги, которыми платили за золото и вольфрам. Они были похожи на блокадные хлебные карточки Ленинграда. Бонны были расчерчены на квадратики, каждый квадратик имел свою цену и продавец в магазине отрезал ножницами столько денег — на сколько сделана покупка. У кассира была склянка с кислотой. Он ей проверял, чтобы ему не подсунули бронзу вместо золота, таких людей он стыдил: «Зачем ты хочешь обмануть старого человека?» Его кассу никто не охранял. В Акимовке не было милиции, хулиганства и воровства. Золото кассир хранил в деревянном ящике за тремя замками. Золото кассир принимал двух видов. Желтое золото из района демидовских выработок по цене за 1 грамм 1 руб. 24 коп. Белое золото стоило 52 копейки за грамм, его добывали примерно в километре к западу от демидовских выработок. В спецмагазине было все самое лучшее и русское и иностранное: одежда, ткани, любая еда, любые консервы. 1 килограмм сахара, муки, риса стоили по 7 копеек, 1 литр спирта 96 % стоил 96 копеек. Была в магазине и ртуть, ее меняли 1 г ртути на 1 г золота. Ртуть была у каждого старателя, ее хранили в железных кубышках с горлышком.
Село Акимовка быстро разрасталось и богатело. За околицей Акимовки стояло три цыганских табора. Веселили цыгане старателей на свадьбах, которые гуляли целыми улицами. Иногда цыгане и сами мыли золото. Местные советские и партийные власти проводили в Акимовке все районные торжественные и спортивные мероприятия, хотя это и не районный центр. В начале разработки россыпи для жителей наступал праздник, когда проходил дождь или весенний паводок. Тогда все население Акимовки вместе с детьми и женщинами, схватив тазики и веники, бежали на Мурзинку собирать золото. Самородки собирали руками, а мелкое золото, обмытое водой, сметали вениками в тазики и здесь же промывали. Самородки попадались часто от мелких 10–20 граммов до крупных 100–250 граммов. В 1937 году нашли в Банном логу самородок 0,75 кг в форме загнутой кочерыжки. Из Акимовки золото в деревянных опломбированных ящиках возили в Горный Алтай и сдавали в трест «Горно-Алтайзолото» МВД. Ящики возили на телегах и без охраны. Вместе с разработкой россыпи одновременно шла ее разведка змеиногорскими геологами. Россыпи кончили отрабатывать в 1938 году, а разведанные запасы списали, как отработанные.
В 1937 году на Мурзинке начинается отработка коренного месторождения золота. Наиболее богатая часть месторождения с кварцевыми жилами отрабатывалась карьером до 1946 года. Более глубокие горизонты месторождения разведывались с попутной добычей системой подземных выработок. Для извлечения золота из руды в 1937 году на берегу реки Ложенка была построена бегунная фабрика.
