Алтай в зеркале мифа полностью

Верования алтайцев показывают, какой неистощимой может быть фантазия человека и в то же время насколько логичными и согласованными могут быть эти фантазии. Не знаю, уместно ли вообще говорить о «фантазиях» применительно к мироощущению алтайского народа (да и иных пародов Сибири). Мы как-то привыкли толковать это понятие однозначно — как нечто несерьезное, не отвечающее действительности, и это привело в конце концов к стерилизации не типы, к ее удручающей одномерности. Картина мира, разложенного на протоны и электроны, классы и прослойки, этапы и периоды, не может питать душу человека и тем более народа. В обществах, которые этнографы именуют традиционными, осознавалась необходимое для иного отношения к окружающему миру — сочувствия любому его проявлению, жизни в унисон с Природой Эвристическая ценность подобной модели мира вряд ли может оспариваться. С точки зрения носителей традиции, в мире не может быть неразрешимых проблем, этот мир заведомо объясним. Но, постигая Природу, жители Алтая не накапливали факты бессистемно, а стремились сгруппировать их вокруг нескольких наиболее важных (и, подчеркнем, реально существующих) объектов. При таком подходе и гора, и дерево становились универсальной моделью — с их помощью можно описать любое явление, любой процесс, они соразмерны даже жизни человека…

Как уже сказано, родовая гора занимает в мифологии позицию центра мира, и как таковая опа обладает рядом уникальных свойств. Главное среди них — способность к порождению. Священная гора является как бы аккумулятором всей жизни, кто течет на родовой территории. Более того, гора почитается как существо изначальное и потому называется тос — «корень» рода, ею основание, опора и начало:

«Изначальнсть» горы — обстоятельство весьма важное, ведь это отсылка ко временам сотворения мира, временам священным и потому истинным. Это самый надежный вариант родословной. В фольклоре часто упоминаются двери горы, которые открываются весной и выпускают на волю животных и птиц. Иногда говорится, что гора «расстегивает пуговицы», открывая свои глубины. Тем самым гора уподоблена некоему хранилищу жизни, емкости, в которой жизнь до поры до времени содержится втуне. При этом гора может то фигурировать как самостоятельный персонаж родовых легенд, то возвышаться до образа горы — покровителя всего Алтая. К такой горе обращались с благопожеланием:

Наряду с хозяином всех гор каждый род почитал и свою гору: род Тодош — гору Абу-кан, род Чапты — гору Чапты-кан и т. д. При этом покровители разного ранга отнюдь не мешали друг другу — ведь чем больше источников жизни, чем сильнее поддержка со стороны духов, тем надежнее жизнь человека. Подразумевается, что зародыши будущей жизни создаются одним из небожителей, но они не могут прямиком попасть в руки человека. Требуется постепенная передача их от одного персонажа к другому, поэтапное перемещение с неба в дом человека. Вот как это происходит по рассказу шамана Танашева.

Отправляясь к главному духу среднего мира Дьер-су, шаман видит по пути красное озеро, в котором плавает чудовищная рыба Кер-балык. Она-то и держит в своем чреве души — зародыши скота и детей. При необходимости Кер-балык передает эти души через свое дыхание Дьер-су, обитающему на высокой горе (может быть, сам Дьер-су и есть священная гора). И, когда шаман ублажит небожителя — творца душ своей жертвой, тот отдает распоряжение и начинается передача души. Дьер-су, в свою очередь, передает душу Дьяику (духу-посреднику), а тот — духу огня От-эне (Матери огня), что живет в каждом очаге. Уже от нее происходит размножение людей и скота.