Фрау Кляйн обладала невероятно сексуальным тембром голоса, приводящим мужчин в трепет. Старикаш, когда тебе станет хреново и одиноко, когда ты захочешь встрепенуться, набери номер экстренной службы «Секс по телефону» города N. Поверь, не пожалеешь. «Да, милый, это «Секс по телефону, – ответит тебе Малышка Карен. – Я знаю, чего ты хочешь, и я сделаю это для тебя, слышишь, только для тебя, милый…» Это надо слышать, Старикаш! Она настоящая артистка своего дела, дружище! От одной фразы у тебя сладко заломит в паху! И пересохнет в горле – и ты плеснешь себе в бокал хорошую порцию «Джонни Уокера»… Да-да, и мне налей, и льда добавь, хватит, хватит, спасибо!
А потом ты выключишь верхний свет, оставив ночник, включишь тихонько, фоном, «битлов», устроишься поудобнее в кресле… И поехали – прямиком в мир эротических фантазий, под завораживающий, нет, сказочный, волшебный, нездешний голос Карен Кляйн, чьё дыхание в трубке твоего телефона с смешивается с жаркими словами…
– Алекс, что ты такое говоришь? Послушай, Алекс, прошло уже лет тридцать… Сейчас сосчитаю точно… Двадцать восемь лет! Какой такой «Секс по телефону»?
– И вправду – какой такой?.. Эх! Не буду лукавить, Старикаш, хорошее тогда было время! Да и мы были помоложе! Это было наше с тобой время, Старикаш! Было да ушло, друг мой! Но голос ее слышу как сейчас…
* * *
– Алекс, mein Freund, ты должен научить меня ругаться матом и пить wodka.
Я хочу быть ein wenig русской женщиной, Алекс. Как твоя жена.
– О, Карен! – отозвался я. – А еще играть на балалайке, переносить шпалы в одной руке, останавливать на скаку коня, входить в горящую избу! И, конечно, париться в бане половинкой березы при температуре в сто двадцать градусов!
– Идёт, Алекс! Научи-ка меня играть на балалайке!
– Милая, это просто шутка. Мне в детстве медведь на ухо наступил. Единственное, что я умею, – это держать в пальцах кисточку или карандаш. На том мои умения заканчиваются.
– Алекс, я ничего не поняла. Что ты сказал про медведя? Лапой на ухо? – Она надула пухлые губы и похлопала ресницами.
Решительно, сказал я себе, наш юмор в Германии не приживётся. А может, здесь вообще с юмором не всё в порядке. Где ж немке понять русский фразеологизм про медведя и ухо! Нет ведь не медведя, ни пострадавшего уха.
– Это устойчивое выражение, – попытался я объяснить подружке.
– Стоит и не падает? – в свою очередь, попыталась понять она. И опять хлопнула ресницами.
– Игра слов, – сказал я. – Э-э… Word game. А, вспомнил! Wortspiel. Ich mache Wortspiele. Verstehst du?
Она неуверенно кивала, улыбаясь.
Мы изъяснялись в основном на жуткой смеси easy English и вершков разговорного немецкого, которых я успел нахвататься в Германии. Разумеется, добавлял я и русских слов. Она едва ли их понимала. Ну, кроме разве что известных словечек: wodka, balalaika, perestroika. Лингвистическая каша изрядно нас веселила. В сложных же или серьёзных случаях, когда ситуация требовала более точных объяснений, мы оба вооружались словарями и разговорниками.
Карен овдовела больше двух лет тому назад. Ее муж имел процветающий бизнес в России. Как вдруг, возвращаясь из очередной коммерческой командировки, умер от сердечного приступа. А потом вышло вот что: знакомая гадалка Карен, раскинув карты, поведала прекрасной брюнетке, что вот-вот прибудет из России «айн руссишер принц», и у неё выйдет с ним бурный роман.
Ах, эти немецкие женщины! Ах, эти малышки с пышными телами! Сколько видеокассет с порнухой, записанных в подпольных студиях Болгарии, Польши да и Германии, пересекло тогда границу? Миллион? Больше? Видеофильмы, в которых было открыто решительно всё, просто свалились на головы мужской половине бывшего Советского Союза. В девяностые годы такие кассеты можно было купить в закрытых видеозальчиках, на открытых радиорынках и просто у российских уличных коробейников, продававших товары из клетчатых сумок.
Малышка Карен была одной из тех, кем хотелось власть насладиться. Прямо как в этих фильмах! Полная раскрепощенность в постели в сочетании с романтическими грезами о «русском принце», с безоговорочной верой в гадание на картах, в совместимость партнеров по знакам Зодиака и «научные» теории сближения, почерпнутые ею в глянцевых женских журналах: вот портрет дамы по имени Карен в одной фразе.
Сердце немецкой красавицы истомилось в любовном ожидании, как вдруг, жарким летом, мечты ее неожиданно стали сбываться. Знаки ли зодиакальные тому способствовали, сильная ли вера в «русских принцев», желание ли телесное, сказать трудно. Пожалуй, всё сразу.
Что до моего заочного восприятия образа немецкой дамы, то моя фантазия отчего-то обратилась к истории, а точнее, к школьным урокам литературы. Воображение подкинуло мне портрет пушкинской Татьяны. Вовсе не худышки и не стройняшки, а особы в теле. Татьяна размера XXXL сидела, томно вздыхая, у заиндевевшего от русского морозца окошка, превратившись в слух и ожидая звоночка колокольчика. Сей звоночек известил бы красавицу о прибытии на дрожках барина, то бишь Евгения Онегина.
