Глаза? Какие глаза? Зачем… Кто это вообще говорит? Внезапно яркая вспышка света ослепила Элли: костёр перед ней взорвался с громким треском и мощным потоком искр. Элли отпрянула назад и упала на спину. Пещеру наполнил белый дым. Она перекатилась на бок и с трудом приподнялась на локте.
– Отойдите от неё! – услашала она рычащий голос Арктюра.
Дым начал рассеиваться, и Элли наконец стала различать происходящее. Арктюр стоял перед толпой ошарашенных вестников, закрывая её своим телом. В руке он держал её перочинный ножик.
– Элли не принадлежит тебе, – возразил пришедший в себя Макс. – Видишь, ей у нас нравится.
– Я позвал Элдена, он скоро будет здесь, – сказал в ответ Арктюр. – Хотите с ним иметь дело?!
Вестники молча попятились назад. Арктюр повернулся и взглянул на растёкшуюся по полу пещеры Элли. Придётся тащить её на руках.
– Ну что же ты так долго, мой Арктюрчик, – пролепетала Элли, обхватив его двумя руками за шею. – Они меня так мучали, так терзали.
– Я же сказал, ничего не пить у них, – смутился Арктюр.
– О, мой храбрый рыцарь благородного ордена Мух, – бормотала Элли, положив голову ему на грудь, – избавь меня от хищных лап этого сумрачного капитана.
Арктюр покраснел как рак и понёс её на руках к выходу из пещеры.
Элли проснулась от яркого света, бившего ей прямо в лицо. Она обнаружила себя лежащей на задних сидениях дирижабля, укрытой тонким одеялом. Впереди высилась спина Арктюра за штурвалом. Они явно были в воздухе. Элли уселась на сидение и обвела взглядом местность за бортом. Внизу расстилалась каменная равнина, испещрённая волнистыми трещинами. Она молча прелезла на переднее сидение рядом с Арктюром и пристегнулась. Почему-то ей было стыдно.
– Доброе утро, – сказал Арктюр, мельком взглянув на неё.
– Доброе утро, – вздохнула она, не глядя на него.
Она присоединилась к кручению педалей.
– Что это была за вспышка… там, в пещере? – проговорила Элли.
– Это был порошок из особых кристаллов, содержащих магний, – невозмутимо ответил Арктюр. – Я попросил Ластика предупредить тебя, чтобы ты зажмурила глаза, но, возможно, ты не слышала.
– Я предупреждал, – откликнулся Ластик у неё за плечом.
– Ты сказал, что позвал Элдена? – спросила Элли. – Это правда?
– Нет, – ответил Акртюр. – Я блефовал.
Элли поставила локоть на борт и упёрлась подбородком в ладонь, делая вид, что разглядывает местность. Ей всё ещё было стыдно смотреть на Арктюра.
– Ластик слегка пострадал, – прервал тишину Арктюр.
– Что случилось? – встрепенулась Элли.
Ластик подлетел и медленно сел ей на коленки, опустив глазки вниз. Только сейчас она заметила, что он не светится.
– Ах, ты мой лапусик. Сломааался, – начала жалеть его Элли, ласково поглаживая. – Шарик ты мой мягенький. Вернёмся домой и тебя починим. Как тебя так угораздило?
– Один из вестников ударил его каменной чашей со всего размаху, – ответил за него Арктюр, косясь на Ластика и пытаясь скрыть улыбку. – Видимо, что-то отвалилось у него.
– Контроллер подсветки треснул, – жалобно проговорил Ластик. – Чуть короткое замыкание не произошло. Пришлось изолировать всю подсистему.
– Ну не переживай, мячичек ты мой сладенький, – сюсюкала Элли, теребя его за щёчки. – Всё починим. Может в Букете есть мастера? – обращалась она к Арктюру.
– Может, Элден починит, – сказал Арктюр, давясь от хохота. – Кто-нибудь да починит твоего сладенького лапусика.
Если бы у Ластика работала подсветка, то он бы в эту минуту покраснел.
– Очень смешно, – разозлилась Элли. – Вот тебя бы так по башке стукнули.
– Арктюру тоже досталось, – вступился за него Ластик. – При падении он больно ударился о камень затылком.
– Ох, – озабоченно вздохнула Элли и потянулась к Арктюру. – Давай посмотрю. Может прижечь надо?
– Не надо, – произнёс Арктюр и отпрянул от неё, как ужаленный, понимая, что не переживёт, если она назовёт его лапусиком или ещё каким эпитетом.
Элли сердито скрестила руки на груди и отстранила от себя Ластика. Мужская солидарность.
– Долго ещё лететь? – спросила она, насупившись.
– Скоро будем, – ответил Арктюр, улыбаясь. – Не обижайся. Это, наверное, от стресса пробило на смех.
Элли примирительно махнула рукой. Почему-то ей не хотелось сегодня ни на кого обижаться.
– А ты тоже пил… эту… Хаому, – осторожно спросила Элли.
– Ещё чего, – округлил глаза Арктюр. – Конечно нет.
– А как тебе удалось так быстро починить дирижабль? – спросила Элли, разглядывая рванный шов на ремне крепления со стороны Арктюра.
– Нашёл шило в твоем швейцарском ноже и зашил своими шнурками, – ответил Арктюр, протягивая ей нож.
– Ну ты и находчивый, – засмеялась она.
Она приняла у него из руки нож и положила себе в карман. Может ещё пригодится.
– Кстати, а как ты называешь свой дирижабль? – вдруг спросила Элли.
– Эээ… – протянул Арктюр и покрылся испариной.
– Ну, – Элли грозно надвинулась на него, почуяв сладкую месть. – Какое имя?
– Пирожок, – жалобно выговорил Арктюр, и его щёки запылали румянцем.
– Пирожок, значит, – с серьезным видом проговорила Элли.
Она медленно отвела от него взгляд, устремив его в даль.
