Наше время – время больших свершений. Десятая пятилетка, спланированная XXV съездом партии, продолжает могучую поступь советского народа по пути к коммунизму. Слушаешь иногда рассказы ветеранов о своей молодости, о первых советских пятилетках и диву даешься. В нелегких условиях начинали они социалистическую стройку, возводили гиганты индустрии, закладывали основы колхозного строя в деревне. А разве сейчас не столь же напряжены наши трудовые будни. Страна далеко шагнула по пути научно-технического прогресса, но, думаю, никакие машины не смогут заменить жара молодых сердец, неистребимого желания работать лучше, быстрее, продуктивнее. Пройдут годы, и о нашем трудовом подвиге будут вспоминать с такой же гордостью, как и подвигах героев первых пятилеток.
Мне приходилось бывать в хозяйствах Нечерноземной зоны Российской Федерации. Какие изменения проходят здесь за последние годы! Речь идет не просто о коренной перестройке производства, – об изменении географии, об изменении облика земли. На месте былых болот и кустарников в некоторых местах встречаю я теперь такое хлебное раздолье! А ведь это сделано молодыми руками. Так разве не грандиозны наши дела, разве мало романтики в них и настоящего героизма?!
Помню свое первое выступление перед молодежью, когда мне присвоили звание Героя Социалистического Труда за «Жатву-74». Я поднялся на трибуну Молочанского СПТУ и услышал вдруг удивленный, разочарованный голос:
– Какой же он молодой! А я-то думал…
И мне пришлось начать разговор почти так же, как в свое время начала его с нами Мария Ивановна Сардак. Я говорил о любви к земле, говорил о нелегком труде хлебороба и о романтике поля. И видел по глазам парней, что выступление взволновало их, что они не боятся трудностей и в борьбе с ними готовы испытать себя.
Человек труда в нашей стране в большом почете. Помню, как после сообщения в газетах о нашем успехе в совхоз отовсюду полетели телеграммы. Писали родственники, проживающие в других селах и дальних городах, писали земляки – товарищи, уехавшие когда-то из родных мест, писали совсем незнакомые люди. «Большое вам спасибо за то, что на своем богатыре вы и сами стали богатырями», – телеграфировал М. Д. Невинный из Ленинграда. «Гордимся деяниями рук рабочего человека», – поздравляли молодожены Владислав и Валентина Алешины из Норильска. А вот эта телеграмма взволновала особенно. Секретарь парткома совхоза А. И. Радомский попросил ее у меня, художник переписал на огромном листе ватмана и вывесил на току: «Дорогие товарищи! С большой радостью узнал о вашем поистине космическом рекорде. Ваши достижения – замечательный пример трудовой доблести, яркое проявление лучших человеческих качеств, присущих коммунистам и комсомольцам. Петр Климук. Летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза».
Мы немедленно ответили космонавту: «Гордимся, что ваши подвиги в космосе, а наши ударные хлеборобские дела на земле служат единой цели – укреплению могущества нашей великой Родины».
Всякий раз, рассказывая об этом, я вспоминаю свою встречу с Петром Ильичем. Она состоялась в Кремле во время работы XXV съезда КПСС, делегатами которого мы были оба. Климук тогда поделился со мной: «Вы знаете, что в первую очередь замечает космонавт, глядя на нашу планету из вселенского далека? Возделанные поля! – и добавил задумчиво. – Какие же усилия затрачивают земледельцы, чтобы оставить след, который по сути дела определяет земную цивилизацию». Я ответил герою космических трасс: «Немалые, Петр Ильич. Иначе, наверное, партия и правительство не отмечали бы наш труд так же, как и ваш. Ведь звезда на моем пиджаке вылита из того же золота, что и ваша». Он понимающе улыбнулся. А у меня вновь пронесся перед глазами день той жатвы…
Раскаленный добела диск солнца в зените, дышащее жаром поле пшеницы. Набегает ветер, поднимая бронзовую волну, и кажется, что навстречу течет лава расплавленного металла. Слепит глаза. Но знаю – идем с большим опережением графика. Чуть ли не вдвое больше, чем предусмотрено нормой, намолачивает комбайн. С двойным, а может быть, и большим напряжением, приходится работать комбайнеру. Увеличивают темп шоферы, отвозящие зерно от комбайна. Их машины снуют от «Колоса» до тока на предельной скорости. Усталость берет свое, особенно в поздние часы. Ночная тишина и дремота давят свинцовым грузом. Но каждая минута дорога, надо взять хлеб. Никак нельзя его потерять!
И вспомнилось утро. Митинг на току, поздравления. Что я говорил тогда землякам? «Нелегко дается хлеб, но ведь хлеб – это жизнь!»
Когда я прощался с выпускниками Молочанскогго СПТУ, у меня стали просить автографы. Я расписывался на конспектах, на открытках, в записных книжках. И мне было приятно видеть такое волнение ребят. Ведь это происходило в том самом училище, порог которого переступил я восемнадцать лет назад. Тогда мне было всего семнадцать.
