Я не сопротивлялась. Я думала о видении. О мужчине в алой мантии, о странном разговоре и почему-то о мороженом. Мое состояние благополучно списали на чрезмерную потерю сил и ненадолго оставили в покое. Все внимание руми Агаты было направлено на Леду, которая вытирала ситцевым платочком распухшие от слез глаза. Неожиданное известие о мэтре Сайнге стало для нее сильным ударом.
— Он был лучшим из них всех. Его все любили! — В очередной раз всхлипнув, повторила она. — Кто мог такое совершить?
Руми Агата говорила какую-то очаровательно-успокоительную чепуху, на что Леда незамедлительно вспоминала, что мэтр был ярчайшим гением в области использования метаморфоз, путеводной звездочкой специального потока класса Водной Стихии и интереснейшим преподавателем факультативных занятий по тайным обществам минувших времен.
Когда диалог пошел по шестому кругу, я вмешалась:
— Мы можем вернуться к моим чармам?
Прозвучало гораздо резче, чем я планировала, но нужный эффект был достигнут. Леда еще раз всхлипнула и убрав платочек от лица, с отчаянным вызовом погибающей птицы внимательно на меня посмотрела.
— Не нужны мне старые чармы и заклинание “Печать крови”. Потеряла браслет, ну и демоны с ним. Все-таки новая Академия, новая жизнь и новая память. Я готова к экспериментам и открытиям.
Руми Агата, с лаской присущей женщинам, скучающим по своим детям, живущим где-то далеко в другой стране и высылающим поздравительные открытки не чаще раза в год, погладила Леду по плечу и прошептав ей — “Это стресс”, поднялась с диванчика и подарив мне снисходительную улыбку, вышла через заднюю дверь.
Как только дверь захлопнулась, я, отогнав в сторону противный голосок, нашептывающий, что не каждую галлюцинацию нужно озвучивать вслух, обратилась Леде:
— Мне надо тебе кое-что сказать.
— Мне тоже, — ответила она.
— Я думаю…
— …это я виновата….
— …в смерти….
— …мэтра Сайнга.
Ее слова прозвучали словно эхо.
— Что?! — последнее слово мы тоже произнесли вместе.
— Ты о чем? — от переизбытка эмоций я резко всплеснула руками вверх, чуть не задев чашку с остывшим чаем.
— А ты?
— Давай ты первая, — предложила я.
Леда не стала возражать, но рассказ начала не сразу.
— Надо собраться с мыслями, столько уже всего произошло, — сказала она. Взяла чашку с чаем, но потом передумав, поставила обратно.
Начался рассказ.
— Он правда был очень хорошим человеком. Отзывчивым. Всегда помогал, если что-то не получалось. Проводил индивидуальные занятия для отстающих. У меня никогда не было проблем с трансформацией воды в лед, но превратить ее в пар никак не получалось. Другие метаморфозы тоже не очень хорошо давались. Поэтому я очень часто ходила к нему на дополнительные занятия. Он всегда был таким обходительным и галантным, не то что другие маги. И таким умным. Столько всего интересного знал. Его все любили.
— Особенно девушки? — отчего-то решила вставить я.
— Все слухи от завистников по цеху! — бурно отреагировала адептка. В мгновение ока ее лицо покрылось краской возмущения. В ее спокойный и уравновешенный характер периодически вклинивались необоснованные вспышки гнева. Словно, я только и делала, что танцевала с огнем по ее больным точкам. — Он ничего подобного себе не позволял. Никогда! Почему, если мужчина участлив и внимателен, его сразу подозревают в каких-то мерзостях?
Потом Леда видимо поняла, что я не могла слышать никаких сплетен и вряд ли предвзята в отношении покойного, и продолжила совсем в другом тоне. Ее плечи расправились, а руки перестали сжимать мертвой хваткой кружевной платочек. Исчезла пролегшая над бровями морщинка, а кожа постепенно возвращала свой бледный оттенок.
— В общем, именно его факультатив — да, я взяла его предмет в качестве факультативного — навел меня на мысль, что в Академии что-то нечисто. После исчезновения очередной адептки — где-то с луну назад, я поделилась с ним своими догадками. Не напрямую, как тебе. Тоже не до конца была уверена в своих предположениях. Он не раз намекал, что в Академии нельзя доверять даже стенам. Предложил встретиться в месте поспокойней, чтобы все обсудить. Но встреча так и не состоялась.
Последнее предложение сопровождалось едва сдерживаемым всхлипом. Я пододвинула к ней поближе чашку с успокаивающим чаем. Девушка кивнула в знак благодарности, но к напитку так и не притронулась. Она продолжила:
— Наверное, из-за моих слов, он влез куда не следует. Мэтра убили ночью. Каких-то двенадцать-пятнадцать часов назад. О, Стихии! Быть может, это не совпадение, что в то же время напали и на меня?
