— Вам дали все. И вы разучились думать. Для этого Империи просто потребовалось захватить территорию корважских гор, — протянула я, отмечая на периферии скользнувшую тень. Неужели Старшенькая? — С каких пор детям дают рецепт Последнего сна?
— Я — не ребенок, — она прожигала меня злым, обиженным взглядом.
Она думала, что я не воспринимаю ее всерьез из-за возраста? Вот уж нет. Он тут как раз не при чем.
Ты — еще хуже, — хотела было ответить я, но прижатая к полу девица дернулась, толкая меня коленями в спину, чтобы потом обхватить меня бедрами и откинуть назад. И все эти обманные маневры, только для того, чтобы освободить руку и выхватить один из амулетов, пристегнутых к металлическому каскаду крючков на голени сапога.
— Тебе следовало их сорвать, как только получила преимущество, — скалясь ответила веллади, выдергивая нить из маленького кусочка материи, скомканного в горошину.
— А тебе следовало меня добить, когда была возможность, — а вот это был уже не мой голос. Выросшая над нами с веллади тень, приобрела очертания мага.
Как он…?
— Или хотя бы попытаться. — Одной рукой Камден сжимал кулак девчонки, не позволяя ей закончить активацию чармы, другой держал ее кинжал. Фантазия живо нарисовала момент, как маг перерезает горло веллди, а потом берется за меня. И живет долго и счастливо. Потому что он останется здесь один, и следствие поверит тому, что скажет он.
От мужчины шел такой лютый холод, что меня пробрало до самых костей. Как будто он использовал магию. Я невольно обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Единственное, что радовало, причина его злости — не я. Веллади задела его гордость. А я только была свидетелем.
Проклятье, так даже хуже!
Девчонка попыталась извернуться, но вот тут силы были точно не равны. Он вывернул ее руку в болевом захвате, заставляя согнуться. Его движение было настолько легким и естественным, что я невольно позавидовала его физической силе. Но на обездвиживании дело не закончилось. Мелкие частицы стекла затрепыхались на полу, и медленно, скорее ради устрашения, чем из-за нехватки сил, поползли вверх. По неровным краям осколков скользил свет. Разноцветное мерцание завораживало, гипнотизировало и до жути пугало.
— Как ты это сделал? — прошептала веллади, невольно отодвигаясь назад к Камдену.
С этим вопросом я была полностью солидарна. Почему он может пользоваться магией?
Разрастающийся стеклянный вихрь извивался перед самым лицом девушки. Несколько мелких частиц мазнули по ее одежде, оставляя гладкие порезы. Это было только предупреждение.
— Может, повезло? — пожал он плечами, глядя на меня сквозь извивающиеся язычки смертельно-опасных потоков. — Как, наверное, и посланнику Света, когда она умудрилась дать отпор Сестре Крови. А ведь еще пять минут назад вы лежали на софе без сознания. Какая неожиданная метаморфоза, руми Латер.
Предвиденье будущего — не моя специальность. Скажем так, если бы мне пришлось сдавать экзамены по всем направлениям магии, именно этот я бы провалила с треском. Но вот внутреннее чутье мне подсказывало, что если сейчас я не уберегу веллади от ирума Камдена, на ее смерти он не остановится. Его намерение очевидно.
— Не убивайте ее, — попросила я, кое-как приподнимаясь с колен.
— У нас есть причина оставлять ее в живых? — Он не то что бы удивился или вправду интересовался моим мнением, он играл по шаблону. Точь в точь повторял ситуацию в подворотне. Только тогда на месте юной веллади стояла Леда. — Она проиграла и тебе и мне. Разве это не снимает с нас обоих печать Крови?
Ага. А о печати он значит знает.
— Нет. — Осколки разлетелись в стороны, продолжая маячить где-то на границе видимости. — Ее может снять только Старшая Сестра. До тех пор мы оба, как ходячие мишени.
— Оба, — повторил лорд Геригон, чуть склонив голову в сторону. Он испытывал меня. — И вы не спросите, руми Латер, почему на меня охотится Сестра Крови?
— Не велика интрига, — я не стала лгать. Это только разозлило бы его. Сейчас был очень удачный момент, чтобы избавиться от меня, позже свалив все на веллади. Но он почему-то медлил. И сдается мне, что сам не мог разобраться почему.
— Думается, нет тут никакой Старшей. Перед нами обычный Осколок, — он уклонился от темы, предпочитая дать мне еще немного времени, чтобы понервничать, переживая за собственную участь. Ему определенно нравилось чувствовать себя хозяином положения.
— Много обычного ты видел в Осколках? — я совершенно не стесняясь перешла на “ты”. По мне так совместно пережитое жертвоприношение достаточно сближает людей, чтобы держаться на таком уровне фамильярности. — Перед нами Отражение, не более.
Свет, молю тебя, пусть она не будет Осколком. Со мной достаточно случилось проблем, чтобы разбираться еще и с этим.
— Отражение? — мужчина легонько встряхнул веллади. Она опустила голову вниз, стараясь скрыть скопившиеся в уголках глаз слезы. — А где же тогда ее Старшая? Ну, малышка, — уже обращаясь к девчонке, — правила кодекса надо соблюдать, верно? Или милая руми ошибается, и ты у нас все же Осколок?
