- Как хочешь - махнул Расс хвостом, будто не замечая творимого младшим собратом безобразия и, невольно вздыбив шерсть, добавил. - Плыть, не хочешь?
Тот, на чьей ноге теперь покоился почти что трупик мелкой рептилии, не без удивления отвлекся сначала на неё, а потом и на того кто преподнес ему такой "дар". С какой-то стороны это было даже лестно, но вот только совершенно не нужно для гостя этой местности. Посему, удлиненные пальцы аккуратно подцепили окровавленное тельце и перенесли его с ноги обратно к молодому зверю, качая головой, мол, спасибо, мне не нужно. Под капюшоном появилась кривая усмешка, и чужак всё же ответил собеседнику:
- Судя по твоему вопросу, не больше, чем ты... а может быть даже меньше. Я-то и плавать толком не умею.
- Соседи будут не рады, если одолжить то, что лучше старого пня, и идти туда долго - фыркнул в ответ Расс, и некоторым облегчением.
Даритель тушки пресмыкающегося тоже фыркнул, подождал немного хоть какого-то ещё действия, наклонил голову на бок, принюхался, издал некий трудноразличимый звук, замер, будто к чему-то прислушиваясь, потянул носом, ловя струи воздуха, резко подался к хвостатому прямоходящему существу и схватил отвергнутую тем добычу. Вскидывая голову, чтобы удобнее перехватить трупик, и быстро поедая тот, зверёк развернулся к светящемуся созданию хвостом и пошёл прочь, сделав поспешный вывод, что тот либо не голоден, либо не ест мясо, либо не любит ящериц и, в любом из этих вариантов, глупец. Ведь, по мнению любого из жителей холма, даже если темнокожий двуногий не ел сырое мясо или не хотел есть сейчас, то ни какая логичная причина могла мешать сделать запас или приготовить. Хотя, безусловно, причины у этого могли быть и достойные, например, тому просто могло не хотеться пахнуть кровью или возиться с этой небольшой тушкой.
- Значит пешком... Или перемещением. Со мной не хочешь пойти? - светящееся частично тёмное нечто перевело свой взгляд вновь на обладающего человеческой речью разумного зверя, находившегося непосредственно перед ним и изредка фыркающего.
Для себя искатель сделал пометку, что, наверное, фырканье было одним из признаков эмоциональных окрасов, являвшихся наиболее присущими Рассу. Но он мог и ошибаться и, в любом случае, повадки зверя требовали дальнейшего изучения.
- В город? - наклонил Расс голову на бок, чем мог бы напомнить большинству людей мелкого щенка домашней собаки.
- Именно в город, - кивнул в знак правильности догадки Расса его знакомый, поднимаясь с насиженного места.
- Подождёшь - я вернусь - сообщил зверь, издав ещё некий набор фыркающих и ворчащих звуков и, развернувшись, потопал обратно.
Один за другим, молодые барсуки разворачивались и тоже уходили за Рассом.
5. Конестоп.
________________________________________________________.
А страннику, оставившему за своей спиной немало подобных и множество совсем не похожих на это мест, осталось только лишь ждать и проверять содержимое своей зачарованной сумки, вмещавшей, благодаря этому, конечно же, куда больше, чем могло бы без зачарования. И серебро, и золото, пригодные для обмена на людском рынке или в гильдии на полезные вещи, также присутствовали, что невольно радовало двуногого с тёмной шкурой.
Над головой пронёсся порыв ветра, заставивший мага содрогнуться и посмотреть вверх, привыкшего за какое-то время проживания на своей родине, что опасность чаще всего исходит именно сверху. Но там ничего не было - только летучая мышь промчалась, хлопая кожистыми крыльями в погоне за довольно крупным насекомыми с большими серо-коричневыми крыльями и блинным червеобразным телом. Всего лишь маленькая летучая мышь и чуть уступающая ей в размерах бабочка, вопреки тому ужасу, который маг привык ожидать. Ещё пара таких же крохотных теней пронеслась над рекой и скрылась за деревьями, ненадолго прочертив небо и обогнав медленно, мнимо медленно ползущее, прикрывая звёзды и ненадолго затенив месяц, не обещающее дождя облако. Зато тучи почти незаметной стремительной мошкары, кружившиеся над водой и травой ни куда не уходили - тёмное полупрозрачное облако роя только расступалось, когда очередная тёмная тень, с щелчками или визгом пронзая небо или вынырнув из водной глади или зарослей врубалась в него в надежде подкрепиться. Воды реки пронесли мимо чей-то потерявшийся венок, размером как раз на человеческую голову. Следом проплыла, цепляясь за коряги и вздуваясь буграми от остатков воздуха, рубаха.
Зверя не было довольно долго. Движение травы выдало бы приближение кого-то сквозь неё со стороны, почти ту же, куда уходил оба раза барсук. Выдало бы тому, кто смотрел бы в ту сторону.
Колдун беспокойно оглядел водную гладь, надеясь, что все эти вещи именно уплыли при стирке или неудачном движении и никак не при гибели хозяев. Отогнав от себя неприятные мысли и направив их на раздумье о городе и о Рассе уже начинавшем беспокоить отсутствием своего спутника, двинувшегося неуверенно в сторону, куда ушёл и он с более молодым зверем, пребывая полностью в своих мыслях.
