Вот трава впереди и сбоку перестала шевелиться, затем над верхушками жидких колосьев поднялась знакомая морда, ловя потоки воздуха, звуки и пытаясь оглядеться.
Тут же странник остановился и обернулся на Расса, облегчённо вздыхая и подходя к барсуку, вернувшемуся из своего дома, так что теперь, как надеялось существо со светящимися частями тела, он был готов к походу в город.
Как и при первой встрече, зверь был с сушками, правда потрёпаны были и они теперь и из небольшой дыры в одной из них проглядывал кусок какой-то тряпки, в другом же месте что-то твёрдое и угловатое весьма заметно проступало через натянутую им ткань. Ни чего не сказав, зверь опустился на четыре и потопал вперёд вдоль реки. Нужно было быть очень внимательным, помнить его прошлую походку и обладать хорошим зрением, чтобы заметить, что Расс почему-то хромает на заднюю лапу. Сумки покачивались, будто в одной из них было что-то очень тяжёлое.
Впереди была долгая дорога, если ему верить и если не получится как-то сократить расстояние и время. Но вряд ли стоит начинать путь в таком плохом настроении.
Расс думал - да.
- Что с твоей лапой? Кажется, ты прихрамываешь здорово на заднюю левую, - заметил чародей, подходя к спутнику в попытке понять, что же могло произойти с барсучьей конечностью.
Чужеземец, с его зрением, не мог не заметить, что с недавних пор походка зверя выглядит болезненной. А с недавних пор появившееся беспокойство за барсука, не дало проигнорировать это наблюдение и не заострить на нём внимание, и заставляло, размышляя над причиной, приходить и к не самым хорошим мыслям о случившемся и его состоянии. Не ушло от темнокожего мага и то, что местный житель старался выглядеть лучше, чем чувствовал себя на самом деле, но следов крови и инородного тела видно не было, аномальной вывернутости - тоже. А понять о его состоянии что-то более, с учётом того, что останавливаться барсук не собирался было нельзя.
Скрывать признаки слабости и болезни - естественно для почти любого существа. Это инстинкт, связанный с выживанием, так что нет ни чего странного в том, что и это существо старалось не показывать слабости. Вот только не факт, что искатель артефактов был знаком с этой чертой, и она приветствовалась в его культуре.
- Заживёт - тихо рыкнул Расс, прибавляя шагу.
- Тебе будет довольно тяжело идти с таким повреждением... - покачал головой с нотками укора в голосе маг, задумчиво рассматривая серую спину ковыляющего по земле барсука, нагруженного всевозможными сумками, чей вес увеличился со времен их последней встречи. - Если ты расскажешь, что случилось, то, может быть, я смогу помочь... И наш путь не затянется надолго и мы сможем избежать неприятных последствий.
- Да ну? - фыркнул Расс и, будто убегая от разговора в самом прямом смысле, попытался влезть в прибрежные кусты. Голова прошла, пролез бы и весь зверь, но сумка помешала, упёршись в ветки, и барсуку пришлось сделать несколько шагов вперёд задом, отходя, и обходить препятствие. - Что именно?
- Много чего. Ты можешь не суметь убежать от противника, повреждение зачастую может принять без лечения ещё более неприятную форму, на тебя ослабшего могут позариться некоторые сущности, между прочим... Хм... И вообще, это что? Барсучья гордость или принцип, по которому у разумных зверей ты не принимаешь помощи, так как ты - силен и здоров? - несколько иронично вопросил маг, стараясь разглядеть внимательно лапу зверька, ковылявшего вдоль кустов.
Признаков следов неприятной магии так же видно не было. Зверь наступал на лапу, и та не была укорочена или как-то изогнута, значит ни серьёзного вывиха, ни перелома - нет тоже. Впрочем, от этого было не особо легче.
Зверь фыркнул. Короткие слова произносились с несколько иным смыслом, но были поняты иначе, и настроения это ему не подняло, да и прав маг пусть и был, но лишь частично.
Безусловно, много кто захотел бы покуситься на одинокого барсука, тем более на открытой местности, особенно медлительного от груза и хромоты, но дело в мелочах. Тронуть непонятное создание, чуждое местной природе, мало какое нормальное живое существо решилось бы, тем более в летний сезон, когда голод после спячки и перед ней не беспокоит медведей и прочих, когда у волков и прочих было достаточно знакомого корма. Нормальные взрослые животные переходят на непривычный корм совсем не от хорошей жизни, да и сильный запах некоторых видов магии, подобно запаху дыма, отпугивал некоторых животных и настораживал большую часть остальных, и не без веских оснований. Но Расса и его сородичей это не касалось, как не касался людей, не пуганых пожарами, страх перед запахом дыма. По этой причине, барсук полагал, что рядом с этим странным существом он будет выглядеть менее желанной добычей, по крайней мере, для нормальных существ, к которым, по его мнению, и, к сожалению, люди не относились, но людей ещё нужно суметь встретить.
