- Ну, если Вы уверены и так настаиваете... - и громче и без улыбки добавил, снова резко ткнув мужика - Валет, хватит смущать нашего нового друга своим взглядом, и подвинься, пока твой зад не прирос к доскам!
Маг кивнул облегчённо и вскочил легко на вожжи, рядом с их постоянным седоком, поспешно отодвинувшийся так, что теперь маг, сумевший-таки поднять на руки барсука, сидел рядом с ним, а Расс располагался на его коленях. Доверять ценного зверя человеку маг не стал, несмотря на то, что и без того нелёгкая и немаленькая тушка, из-за своей ноши, увеличилась в размере и весе ещё на половину. Если неправильно пристроить ношу или не удержаться - поездка эта могла кончиться отдавленными чужой мохнатой тушей конечностями, а уж, если притихший, прижавший лапы, втянувший голову и взъерошившийся зверь решит махать лапами или ещё чего, то маг сам виноват.
Расс попытался возмутиться при поднятии его с земли, и дёрнуться, в очередной раз, издав какой-то тонкий невнятный тихий чуть скрипучий звук, но короткие лапы беспомощно загребали воздух. Ухватиться было не за что, да и других путей неагрессивного высвобождения не наблюдалось, так что он предпочёл пока больше не дергаться. Затихнув и замерев, барсук, сидел сжавшись, шумно дыша и молча, явно не собирался показывать каких-то ещё признаков сознания. Можно было решить, что он обиделся, но у него на это были и другие причины. Во-первых, ворох эмоциональных потрясений не способствовал конструированию речи чужого языка. Во-вторых, от горького корня язык и челюсти онемели, и это физически стало ещё труднее. В-третьих, что-то ему подсказывало, что лучше не демонстрировать свою разумность в данной ситуации и лучше вообще поменьше обращать на себя внимание.
Темнокожий странник, понимая всё неудобство ситуации и чужое недовольство, однако считал, что, по завершении этой поездки, ему, вероятно, придётся много извиняться и объясняться перед травником, но думал, что с этим и со сложившейся ситуацией уже ничего нельзя поделать. Сейчас же хвостатому чародею было не до этого - сейчас настало время выполнить часть его части уговора, и наложить на скакунов печати усиления, безусловно, способные помочь им мчаться по дороге на предельно возможной скорости. Под этими чарами лошади промчатся всю ночь, а может и более, на пределе и без отдыха, невзирая на то, что, обычно, при такой нагрузке и не запряжённые кони требуют смены раз десять в сутки, вот только расплачиваться за это придётся не только магу. Подобные нагрузки сильно повредят повозку и на последующем здоровье скакунов скажутся не в лучшую сторону, возможно, не только в плане механических травм и измождения. Но 'цель оправдывала средства', а маг то ли не подумал о будущем животных - то ли смирился со злом, возможно, причиняемым им.
*_*_*
Повозка неслась по открытой местности, грохоча и подпрыгивая, что убавляло шанс, что кто-то нападёт на неё на ходу. Риск быть догнанными и пойманными был меньше, а вот налететь на что-то, куда-то свалиться, перевернуться или развалиться для самой повозки и её груза - возрастал многократно. Всех пассажиров вместе с кучером заносило и подбрасывало, вынуждая сдавлено ругаться, вскрикивать, стенать, охать и держаться за повозку. Из-за неудобства езды, сидевшему внутри кузова и державшемуся за борт чиновнику тоже было не сладко. Терять бдительность и физическую ему вряд или стоило, ибо сундук на дне кузова, оседланного человеком вместо лавочки, тоже подбрасывало с угрожающим грохотом.
Пассажир кузова повозки постарался воспользоваться ситуацией для себя и развлечься самому под видом развлечения нового знакомого праздной беседой. На самом деле постарался вытянуть полезную информацию под видом непредубеждённой дружелюбной светской беседы на разные темы. В частности, человек восхитился "фамильяром" мага, на что сам барсук, приписанный этим термином в магические химероидные и демоноидные прислужники, созданные или призванные магами и подчинённые им посредством контракта и чар, отреагировал никак. Маг же отвечал нейтральными фразами, местами лгал или же умалял смысл сказанного. Так, внезапно, оказалось, что они встретились с Рассом на перекрестке, помогли друг другу и теперь решили, что для безопасности лучше пройтись до города вместе, ибо их способности друг друга дополняли. Об умении барсука говорить, не было сказано ничего. И, разумеется, маг ни слова не сказал о Гиблом месте и их настоящей цели.
Вести разговор было трудно, и ещё труднее - не злиться, ибо чужаку приходилось не только держаться за повозку, удерживать свой живой груз и следить за словами. Ему ещё и приходилось поглядывать за дорогой да контролировать лошадей, ведь, как-никак, он обещал защиту при нападении и должен был выполнить часть своего уговора. Собственно, трудностями поездки и объясняется то, что попытки вести разговор были не очень дотошны, настойчивы и продолжительны, перемешивались с плохо сдерживаемой бранью в адрес очередной кочки или ямы и 'сошли на нет'.
