— Путем получения рекомендации, сэр.
— От кого?
— От действительного члена, сэр.
— А, ну да, конечно. — Он рискнул толкнуть дверь, которая медленно завращалась. — Но ведь для этого мне надо попасть внутрь и отыскать влиятельного друга, который рекомендовал бы меня.
«Генерал» снизошел до нахмуривания грозных бровей, сделал шаг вперед и вытянул руку, перегораживая проход.
— Сожалею, сэр...
Армстронг аккуратно наступил громадным ботинком на сияющую туфлю «генерала» и столь же аккуратно толкнул того в грудь. «Генерал» пошатнулся и шмякнулся на заднюю точку. Быстро оглядев улицу, Армстронг прошел через вращающуюся дверь и оказался в фойе, пол которого был покрыт толстым ковром.
Здесь его встретил некий индивидуум с утонченными манерами и до зеркального блеска прилизанными волосами. Он принял у Армстронга пальто и шляпу, грациозно указал на дверь в дальнем конце и сказал:
— Сюда, сэр.
— Благодарю.
Армстронг прошел по коврам, остановился у указанной двери и оглянулся. Швейцар на улице уже поднялся и вновь принял свою внушительную позу. Попыток войти внутрь он не предпринимал, очевидно не веря в свои силы или оставив разборки с шустрым посетителем на долю внутренних сил. Удовлетворенно улыбнувшись, Армстронг открыл дверь и вошел в следующее помещение.
Дверь за ним мягко закрылась, едва слышно щелкнув. Сидящий здесь за письменным столом единственный обитатель комнаты поднял голову. Смуглый и хорошо ухоженный, он смотрел на мир пронзительно черными глазами. Бесстрастно оглядев посетителя, он вежливо заговорил:
— Рад вас видеть, мистер Армстронг. — Наманикюренная рука указала на кресло. — Прошу садиться.
Осторожно присев, Армстронг проворчал:
— Так вы знаете меня?
— Разумеется, разумеется. — Хозяин комнаты натянуто улыбнулся: — Мы даже ожидали вас. С минуты на минуту подойдет мистер Ротман, чтобы познакомиться с вами. Ждать придется недолго, уверяю вас.
— Хорошо. — Армстронг, скрестив ноги, свирепо уставился на смуглого человека, который, не обращая на него внимания, занялся бумагами.
— А где же наш мистер Хансен? — спросил у него Армстронг.
Смуглый поднял на него вопросительный взгляд:
— Мистер Хансен? — Он ненадолго задумался. — Ах да, мистер Хансен. Если понадобится, то мы пригласим его в нужное время. — Он перевел взгляд на боковую дверь: — А вот и мистер Ротман.
При появлении Ротмана Армстронг вскочил на ноги, сунув руку в карман. Вошедший оказался крепким, рослым, но уже начинающим полнеть мужчиной. Над красным лицом возвышалась копна кудрявых седых волос. Приветливо кивнув смуглому, он двинулся к Армстронгу, протягивая руку.
— Мой дорогой мистер Армстронг! Чрезвычайно рад знакомству с вами! — Пожатие руки оказалось крепким и сердечным. Посмеиваясь от радости, он похлопал Армстронга по спине: — Видите ли, я заключил небольшое пари, что вы окажетесь здесь в течение ближайших десяти дней.
— Вот как? — мрачно спросил Армстронг. Этот радушный прием выглядел полным безумием посреди всеобщего безумия последних дней. Он ничего не понимал. — И кто же вам сообщил о моем визите? Хансен?
— Бог мой, мистер Армстронг, неужели вы действительно ничего не понимаете? У нас имеются более надежные источники информации, — Продолжая улыбаться и дружески болтая, он подвел Армстронга ко второй двери.
Смуглый за своим столом, по-прежнему не обращая на них внимания, продолжал трудиться. Ротман сказал:
— Не сомневаюсь, что наша компания окажется совсем не такой, какой вы ее ожидали увидеть. Впрочем, то же самое испытывают почти все, кто попадает в поле нашего тяготения. Мы люди очень здравомыслящие, да, очень. — Ротман широко распахнул дверь.
Армстронг, оказавшись посреди дверного проема, успел лишь мельком разглядеть группу из полудюжины человек, столпившихся возле какого-то аппарата, похожего на гигантскую кинокамеру. Он не успел ни понять смысла происходящего, ни пустить в ход кулаки, ни отпрыгнуть в сторону или упасть на пол, потому что в это мгновение аппарат выпустил луч яркого зловещего голубого цвета. Сознание Армстронга устремилось к небесам, а тело рухнуло на пол и застыло там неподвижно. Воздух в помещении наполнился запахом озона. Смуглый за своим столом продолжал невозмутимо работать над бумагами.
Очнулся он в роскошно обставленной камере. Во рту пересохло, но никаких болезненных ощущений он не испытывал. Такие вещи, как инкрустированный столик, небольшой секретер, пара глубоких пружинистых кресел и полка с книгами, редко составляют обстановку тюремных камер. Оглядев окружающее затуманенным взором, он провел языком, сухим, как наждак, по пересохшему нёбу, добрался до умывальника в углу и чуть ли не минуту не отрывался от крана с холодной водой.
