— Две недели назад. Был гонец из Келанги. Тогда не было речи о войске. События развиваются, да?
Вальборн кивнул.
— Сколько у вас людей?
— Триста человек.
— Триста… — задумался вслух Суарен. — Это немалое подспорье в обороне Келанги. Если Берсерен прислал их сюда, значит, он не надеется удержать город… дела действительно так плохи?
— Я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз, магистр. — Вальборн с облегчением почувствовал, что Суарен, с его способностью видеть суть за мелочами, может помочь разобраться в странностях, произошедших в Келанге.
— Давайте пройдем ко мне в комнату, — предложил Суарен.
Они вышли. Комната Суарена оказалась угловой в левом крыле здания. Из просторных окон открывался вид на всю долину. Магистр усадил Вальборна в глубокое кресло, сам сел рядом во второе.
— Я слушаю вас, — сказал он.
Вальборн рассказал все, начиная с боя в Бетлинке, до выезда из Келанги, не забыв и про усмешку Госсара. Он умолчал лишь о том, кем оказался магистр ордена Грифона. Суарен слушал внимательно, глядя перед собой чуть отстраненным взглядом, иногда кивая в знак подтверждения. Когда Вальборн замолчал, Суарен не сразу зашевелился, углубившись в мысли, затем поднял взгляд на правителя Бетлинка.
— Вся наша надежда — на южные армии, — сказал он. — А Госсар… я не хочу недоказанных домыслов…
Суарен поднялся и вышел в коридор. Вальборн услышал его просьбу позвать кого-то, затем магистр вернулся в свое кресло. Какое-то время прошло в молчании. Молчать с Суареном было, пожалуй, еще приятнее, чем разговаривать, поэтому Вальборн был даже слегка раздосадован, когда в дверь постучали.
— Входи, Риссарн, — отозвался на стук Суарен.
Молодой человек, вошедший в комнату, по сложению вполне мог бы оказаться местным кузнецом. Узкий кожаный ободок охватывал его голову, удерживая волосы цвета льняной пряжи, в руке был небольшой, но тяжелый круглый предмет, завернутый в мягкую тряпку.
— Ты можешь по имени человека что-нибудь узнать о нем? — спросил Суарен.
— Можно попробовать. Но это всего лишь первые опыты, учитель. Я не уверен в результате.
— Пробуй.
Риссарн развернул тряпку и вынул оттуда идеально круглый хрустальный шар размером с большое яблоко. Он выложил на стол кружок, сплетенный из полосок кожи, и осторожно поместил на него шар. Сев перед шаром, он положил руки на стол по его сторонам, ладонями к шару.
— Я готов, — сказал он.
— Госсар, — назвал имя Суарен.
Вальборн наблюдал, как молодой человек, наклонив набок голову и расслабив мускулы лица, пристально вглядывается в шар, как хрусталь чуть поблескивает сквозь его подрагивающие пальцы. Риссарн долго смотрел в шар, затем откинулся на спинку стула, переводя дух.
— Ничего не вижу, — с сожалением объявил он. — Настрой, самочувствие — все это так влияет… бывает, что и несколько дней — ничего, а потом вдруг будто дверь в голове открывается… может быть, Кера попробует, она чувствительней.
Что-то неуловимое, будто бы тень тени, мелькнуло на лице магистра.
— Зови Керу, — сказал он после долгой паузы.
Риссарн ушел и вскоре вернулся с очень юной, но вполне сформировавшейся девушкой. Ее темно-карие, с отливающими голубизной белками глаза смело уставились на гостя. Вальборн, ощутив некоторое неудобство, подумал, что ей не помешало бы немного девичьей робости.
— Кера, — начал Суарен. — Риссарн утверждает, что ты умеешь глядеть в шар.
— Я пробовала, — сверкнула она белыми зубами. — Я просила Риссарна, и он давал мне посмотреть.
— Нашего гостя интересует человек по имени Госсар. Погляди в шар и расскажи про Госсара все, что увидишь.
Глаза девушки забегали по Вальборну, будто бы прощупывая его с головы до ног.
— Чтобы мне было легче, я должна держать его за руку, — кивнула она на Вальборна. — Пусть он вспоминает Госсара, мысленно представляет его внешность.
Суарен согласно кивнул. Кера села у шара, Вальборн встал рядом и протянул ей руку. Он с невольным изумлением взглянул на руку Керы, стиснувшую его пальцы. Крепость пожатия показалась ему неожиданной для такой юной, стройной девушки. Кера еще раз скользнула взглядом по Вальборну, затем поднесла вторую руку к шару, как будто закрывая его от солнца, и начала вглядываться в бесконечную, темно-прозрачную глубину. Ее глаза прищурились, затем раскрылись, кровь прилила к лицу, придавая смуглой коже густо-розовый оттенок.
— Вижу, — сказала она. — Он человек властный, в годах, черные с сединой волосы… густые брови, постоянно нахмурены… одет в черное…
Суарен вопросительно взглянул на Вальборна. Тот утвердительно кивнул. Девушка продолжала:
— …с ним другой — маленький, старый… противный. Одет в черное с золотом… этот улыбается ему, но внутри — ненавидит.
Вальборн узнал Берсерена. В словах Керы не было ничего нового — Берсерена не любил никто.
— Что это?! — в голосе девушки прозвучало удивление. — Он — не маг, но держит при себе магию… особенную какую-то… на груди, белое, с резьбой… Белый диск.
Вальборн вздрогнул. Суарен встал и подошел к столу. Кера, будто очнувшись, оторвалась от шара.
— Ты видела диск? — спросил Суарен. — На Госсаре?
Кера кивнула.
