Разбудив жрецов и передав им своего правителя, Тревинер уселся у храма на обломок булыжника и просидел до утра. О тех, кто нуждался в заботе — о раненом и о конях — здесь позаботились, а его предоставили самому себе. Охотник поглядывал на дверь храма, куда ночью внесли Вальборна, но оттуда никто не появлялся. Вскоре ворота открылись для посетителей, и площадь перед храмом заполнилась людьми. От длинного двухэтажного здания к дверям храма прошла цепочка оранжевых жрецов, вслед за ними потянулись люди, ожидавшие начала утренней хвалы богине. Тревинер поднялся с камня и вошел в храм вместе со всеми. К его удивлению, ни правителя, ни черных жрецов там не оказалось.
У выхода он увидел мужчину в черной накидке. Догадавшись, что перед ним — один из черных жрецов, охотник наскочил на него с вопросами.
— Я отдал вашим моего правителя, они внесли его сюда. Но здесь никого нет! Куда они все пропали?! И где Шантор?
Жрец жестом остановил поток слов охотника.
— Не беспокойтесь, пожалуйста. Они все под землей, чтобы выпросить для раненого милость великой Мороб. Я только что оттуда.
— И долго они там будут?
— Пока богиня не проявит своей милости, — устало ответил жрец. — Или не откажет в милости.
— А она может отказать?! — взвился Тревинер. — Где эта аспидова баба?! Я с ней сам поговорю!
— Вы можете оказать нам всем большую услугу, — жрец повернул Тревинера к выходу. — Не мешайте нам. Поверьте, они делают для раненого все возможное.
Тревинер вышел из храма, слегка обескураженный ледяной вежливостью жреца. До его ноздрей донесся запах, идущий с алтарной кухни. Охотник вспомнил, что в последний раз хорошо поел трое суток назад — утром перед нападением Каморры на замок. Он пошел на запах и без труда отыскал кухонную дверь. В кухне было жарко, стоял густой аромат горячей каши и душистых трав. Две жрицы в оранжевом хлопотали у печи.
— Красавицы! — воззвал к ним Тревинер, обшаривая взглядом кастрюли и полки. — Сжальтесь над бедным охотником! Я три дня в рот ничего не брал, кроме лесных ягод.
Ввалившиеся глаза и запавшие щеки охотника говорили сами за себя. Одна из жриц наложила ему полную миску каши, другая отрезала хлеба и окорока. Каша исчезла с быстротой, удивившей и самого Тревинера. Он недоверчиво поглядел на дно миски и протянул ее за следующей порцией.
Охотник расправлялся с едой, как зверь, не знающий, когда будет есть в следующий раз. Он наелся, когда женщины уже начали терять надежду накормить его досыта, встал из-за стола, покачиваясь от съеденного, расставил длинные руки и от избытка чувств сгреб их обеих.
— Спасительницы вы мои… как я вас люблю… обеих… — бормотал он в промежутках, чмокая и ту, и другую. — Ягодки вы мои наливные!
Ошеломленные жрицы не сопротивлялись. Лишь когда стукнула входная дверь, они запоздало взвизгнули и шарахнулись от охотника. Тревинер обеими руками послал им воздушные поцелуи и прокричал:
— У меня сейчас дела, красавицы! Но я еще вас найду! — он схватил за плечо вошедшего парня и потащил за собой. — Пойдем-ка со мной, малый, ты мне нужен.
Парень дергался и вырывался, пытаясь что-то сказать, но Тревинер, казалось, не замечал этого. Он извлек парня на площадь, повернул к себе лицом и сказал:
— Покажи, где живет Шантор, и ты свободен. Ясно?
Парень указал на дом черных жрецов. Тревинер выпустил его, отряхнул руки и пошел через площадь.
Наружная дверь дома была открыта. Тревинер пошел по коридору, заглядывая во все комнаты подряд. Людей не было. Сзади раздался звук шагов, и охотник обернулся. Следом за ним шел слуга, заметивший, что в дом черных жрецов проник чужой.
— Эй, ты, иди отсюда! — закричал слуга. — Тебе здесь нечего делать!
— Отстань, я ищу Шантора, — ответил Тревинер, по-прежнему заглядывая в комнаты. — Разве у вас тут никто не живет? Все комнаты пустые.
— Их всего семь человек. А ты убирайся, а то тебе достанется!
— Посмотрим, кому из нас достанется, — откликнулся Тревинер.
Потайная дверь в торцовой стене неожиданно раздвинулась и из проема вышел жрец, несущий на руках маленькую женщину в черной накидке. Ее голова и тонкая рука бессильно свешивались вниз. Увидев Тревинера, жрец нахмурился.
— Почему здесь чужие? — сказал он слуге. — Выставь его отсюда.
Слуга попытался вытащить Тревинера, но тот ухватил его за воротник и отшвырнул в конец коридора.
— Я сам знаю, когда мне уйти, дружище, — он стоял перед жрецом, загораживая дорогу. — А уйду я, когда поговорю с Шантором, не раньше. Где он?
— Пропусти, болван, — сказал жрец, перехватывая поудобнее свою ношу. — Не видишь, что ли?
Тревинер посторонился. Вслед за жрецом из проема вышел высокий белый старик, в котором охотник узнал магистра ордена Саламандры. Шантор грозно взглянул на охотника.
— Кто вы такой? — спросил он.
— Тревинер, к вашим услугам, — оскалился в улыбке охотник. — Я до сих пор ничего не знаю о моем правителе, Вальборне.
— Так это вы привезли его ночью?
— Именно. Надеюсь, я успел вовремя?
— Почти. Его жизнь в безопасности, успокойтесь.
Шантор выглядел усталым и встревоженным, и Тревинер не поверил ему.
