— Да… — согласился Шемма. — Ты только представь, Витри, как мы въедем в село на таких конях! Все упадут! Как ты думаешь, мы с тобой отважные парни? Говорил ведь Тифен…
— Рано об этом думать, Шемма, — остановил его Витри. — Мы еще не на Оранжевом алтаре. Вот поедем обратно, тогда говори все, что хочешь.
— Да уж совсем немного осталось. На таких-то конях — два дня пути, и мы — на месте. А сколько было трудностей… нет, ты только посмотри, как он ест!
— Ест-ест, — подтвердил Витри. — Давай и мы поедим. Каша готова, а вот дорожные лепешки.
— Мясца бы… — завздыхал Шемма, наполняя миску кашей.
— Приедем на алтарь, поедим и мясца, — утешил его Витри. — Только уж ты не раскрывай там рот попусту, понял?
— Все я понял, — сказал Шемма, — кроме одного. Ну как тому мужику въехало в голову, что мы — шпионы?!
Поев, лоанцы сполоснули миски, засыпали костер и продолжили путь. Дорога была безлюдной, вдоль нее все реже тянулись луга, все чаще мелькали рощи, постепенно сливавшиеся в лесные массивы. Витри, чувствуя близость цели, выжимал все возможное и из себя, и из Шеммы, и из коней. Через день к вечеру лоанцы увидели постройки алтарного поселка.
Поселок состоял из трех длинных улиц, идущих вдоль хребта, плавно спускающегося вниз от скопления голубовато-искрящихся, беспорядочно торчавших ввысь скал Тионского нагорья. Главная площадь располагалась не в центре поселка, как можно было ожидать, а в его нижнем конце, удаленном от подножия скал. Ее окружали крупные дома, принадлежавшие зажиточным торговцам, и обычные в таких местах лавки и трактиры. В полусотне шагов от площади начиналась глубокая деревня с приусадебными участками, птицей и скотиной, разгуливающей по улицам. И все же мест и построек, рассчитанных на прием приезжих, здесь было больше, чем в обычной деревне. В поселке постоянно снимали жилье больные и паломники храма, прибывавшие в эти края для исцеления или поклонения богине.
Храм, обнесенный невысокой каменной оградой, стоял чуть поодаль, на пологом холме. Издали было видно, как много людей на дворе храма и на дороге, ведущей к нему из поселка. Прежде, чем идти к Шантору, лоанцы решили снять жилье, чтобы оставить там вещи и коней, но в гостинице на площади не оказалось свободных комнат.
— Вы слишком поздно приехали, — объяснил лоанцам хозяин. — Завтра праздник великой Саламандры. Съехалось много людей, поэтому гостиница переполнена.
— Что же нам делать? — спросил огорченный Витри.
— Поезжайте на другой конец поселка, — посоветовал хозяин. — Там есть еще одна гостиница — «Синие скалы». Если и там все занято, тогда проситесь в избу или ночуйте в лесу.
Витри и Шемма поспешили на другой конец поселка и вскоре остановились у небольшой уютной гостиницы. Они спешились и завели коней во двор.
— Комнаты есть, но дорогие, — предупредил хозяин. — Другие все заняты.
— Мы заплатим, — заверил его Витри.
Лоанцы отнесли вещи в указанную комнату, просторную, чистую и хорошо обставленную. Бросив мешок на пол, Шемма потянул Витри с собой на конюшню, чтобы проверить, хорошо ли устроены кони, а заодно еще разок взглянуть на них. Вокруг животных уже хлопотал слуга-конюх, молодой парень.
— Хороши у вас лошадки, — заметил он. — Давно здесь таких не было.
— Мы по важному поручению, — пояснил Витри, пытаясь оправдать несоответствие коней их собственному виду. — Нам нужно повидать Шантора, магистра ордена Саламандры.
— Завтра он вас не примет, — сказал ему конюх. — Завтра праздник, магистру будет не до вас.
— Мы пойдем к нему сегодня, — ответил Витри, которого беспокоила малейшая задержка в деле.
— Сейчас закат — время вечерней хвалы богине. Ворота храма закроют после ее окончания.
— Мы попробуем уговорить жрецов, — высказал надежду Витри.
— А как вы пойдете обратно? — забеспокоился парень. — Здесь, в скалах, по ночам иногда появляются привидения.
— А что это такое? — спросили в один голос Витри и Шемма, никогда не слышавшие о призраках.
— Они ростом ниже людей, но пошире, и одеты в светящиеся балахоны, — начал рассказывать конюх. — Прямо на глазах то появляются, то исчезают. Говорят, это души умерших людей бродят по скалам.
— Они опасны? — спросили перепугавшиеся лоанцы.
— Говорят, если подойдешь к ним поближе, то исчезнешь навсегда. Они-то вновь появятся, а ты — нет! — страшным шепотом ответил конюх.
— Витри, нам лучше подождать конца праздника, — твердо сказал Шемма. — Сходим на праздник, выспимся, а с утречка и пойдем.
Это оказался один из тех редких случаев, когда Витри полностью одобрил предложение Шеммы. В самом деле, что значили какие-то сутки ожидания после недель долгого и трудного пути!
— Ладно, Шемма, — согласился он. — Так и сделаем. Сейчас поужинаем — и спать, а завтра — на праздник.
Шемма важно повернулся к конюху, в полной мере ощущая разницу между этим парнем и собой, хозяином такого великолепного коня.
— Ты травой их не корми! - начал он поучения. — Мерку овса и пшеницы пополам, ясно!
— Как же, конечно, — уважительно ответил парень.
— И воду давай не из колодца, а подогретую. Да почисти их как следует, чтобы шерсть блестела.
