– Все подметила? – с иронией спросил он. – А еще я притащился сюда и кое-кого избавил от двух негодяев. Что с этим прикажешь делать? – Девушка слегка замешкалась, чем незамедлительно воспользовался Еремеев. – Не знаешь? Тогда слушай старших.
– Это ты здесь старший? Да у тебя усов – и тех нет.
– У тебя тоже, – не раздумывая, выдвинул контраргумент Александр. – И не перебивай.
– Да ты знаешь, кто я?! – властно спросила девушка.
– Откуда? Ты же не сочла нужным представиться. Небось королевских кровей, не иначе.
В глазах девушки промелькнул испуг, и она быстро затараторила:
– Зарина я, из Мстиславля, ехала с дядюшкой в Смоленск, а тут на нашу повозку разбойники напали. Всех убили, меня – в полон, а потом в лесу звери на них накинулись. Я сбежала, и, если бы ногу не подвернула, они ни за что бы не нагнали.
«А ведь хороша девчонка! – размышлял Еремеев, глядя на Зарину. – Светленькая, голубоглазая, от лица глаз не оторвать, да и фигурка – класс. Точно не крестьянка – говор не тот. И одета лучше. Дядя, наверное, купцом был. Только зачем синежупанникам торговец понадобился? Грабежами подрабатывают?»
Вопроса, почему те погнались за девушкой, у него не возникло, сам бы за ней побежал на край света.
– Дядя из купцов? – спросил он.
– Да, он какие-то товары вез, может, из-за них гадины и напали.
«Темнит что-то красавица, но выпытывать не буду. Запутается в рассказе, потом слова не вытянешь, а мне с ней приятно общаться».
– Идти сможешь?
Она попробовала подняться, но, вскрикнув от боли, виновато посмотрела на Александра.
– Верхом ездить умеешь? – задал Еремеев другой вопрос.
– Немного.
– А скакун обязательно должен вызывать доверие или какой-нибудь покладистый подойдет?
– При чем здесь это? – Округлив глазки, она стала еще красивее.
– В качестве коня могу предложить только себя, но доверия, насколько понял, мне нет.
– Ты все равно меня до Смоленска не домчишь.
– И тебя, и все, что у этих бойцов имеется ценного, довезу. Я в последнее время только оружием и торгую. Разбойников развелось – что иголок на сосне, и все норовят напасть на бедного купца. Вот и приходится потом оружие после них собирать. Не оставлять же добро?
– Чтобы все здесь подобрать, целый табун таких коней нужен.
– Нет, табун я другой дорогой в Смоленск веду, а здесь у меня только одна телега с лошадкой. Хватайся за шею. – Александр склонился над Зариной.
– Точно приставать не будешь?
– Только ежели сильно попросишь.
– Вот еще! – Она ухватилась за шею, но пистоль из рук так и не выпустила.
Еремееву очень не хотелось второй раз возвращаться к поляне, но он прекрасно понимал, что оставлять трофеи – непозволительная роскошь. Ему содержать отряд, помогать деревенским, да мало ли еще за что платить придется…
Упаковав все ценное в две сумки, повесив их крест-накрест через плечи, он нагрузился еще и ружьями и двинул не к телеге, а по кратчайшему расстоянию к дороге.
«Лучше потом лошадь подгоню, чем тащиться лишние сотни метров», – решил Александр.
Однако возвращаться не пришлось. Лошадка медленно семенила по дорожке, понукаемая Зариной.
– Ну, миленькая, ну поехали, ну чего ты плетешься еле-еле?
«Нет, ты посмотри! Жулик на жулике сидит и жуликом погоняет. Я думал, что коварнее кикиморы на свете никого и нет. Ошибался».
– Зарина, вот скажи на милость, что должен сделать человек, у которого пытаются украсть единственное средство передвижения? – Еремеев дождался, когда повозка подъедет и вышел на дорогу прямо перед мордой лошади.
– Не подходи, буду стрелять, – теперь у нее в руках было одно из остававшихся в телеге ружей.
– Допустим, ты не промахнешься и убьешь. Лошадка ученая и без меня быстро не поедет. Кто попадется на дороге и как отнесется к одинокой путнице с вывихнутой ногой, да еще с таким богатым товаром, одному богу известно.
– Данила, поверь, тебе лучше остаться здесь, а не ехать со мной. Убьют ведь.
– Во-первых это не я с тобой, а ты со мной поедешь, а во-вторых, насчет опасностей… Меня, например, пытаются убить по два раза в день. Правда, если ты сейчас выстрелишь, это будет третья попытка.
– Я не хочу тебя убивать! – Она бросила ружье в телегу и зашмыгала носом.
«У одной истерика смехом исходит, у другой слезами выливается. Видать, перенервничала».
– Да не волнуйся ты, все равно бы ничего не вышло. Сама же видела, сколько раз в меня стреляли. Раза три точно попали. И ни пятнышка.
– Значит, ты мне все-таки врал? Одежда у него в крови, страшный он, – вытирая слезы рукой, попеняла Зарина.
– Там колдуны были, с ними все гораздо сложнее.
– Ты волшебник? – Зарина перестала плакать.
– Есть немного. Только колдовать не умею.
– Это как?
– Не научили. Зато амулеты зарядить – как нечего делать!
«Вроде не пацан, сорок два года прожил, но почему перед ней хвастать тянет? Еще немного, и начну как кот Матроскин: «А еще я крестиком вышивать умею, и на машинке…» Надо с собой что-то делать».
– А ногу вылечить?
– Тут целитель нужен. В Смоленске обязательно найдем.
– Сможешь меня в город тайно провезти, чтобы никто не узнал?
– Документов нет?
