Они царапались и кусались, словно дикие звери, смешивая страсть с яростью, метались на кровати, не в силах насытиться этими поцелуями, прикосновениями и ласками, и никогда их не было так мало, как сейчас. И желание так и оставалось неудовлетворенным. Потому что хотелось большего — пробить броню. Разломать щиты. И слиться друг с другом не только телом, забирая всё без остатка и отдаваясь полностью. И это было невыносимо, это было уже на грани безумия. Желание, которое скручивает в узел и страх. Страх открыться и довериться кому-то.
А потом они провалились в бездну, каждый в свою… В бездну огня и в бесконечное небо, полное прохладного ветра, чувствуя, как падают куда-то вместе и ощущая только одно — счастье.
Лежали, прижавшись друг к другу, переплетя ноги, ощущая тепло разгоряченных тел и слыша лишь дыхание.
Было сумрачно, камин уже догорел, и только светильник тускло сиял облаком тумана в углу, не давая разглядеть лиц. Рикард приподнялся на локте и, наклонившись к её лицу, поцеловал в губы, мимолетно и нежно.
— Я… кажется, поцарапала тебя, — прошептала Кэтриона, чувствуя странное смущение от этой ласки, — прости.
— Мне это понравилось, — он коснулся губами щеки.
— И… кажется, укусила тебя…
— Не в первый раз… но в первый раз мне это понравилось, — прошептал, касаясь уха губами, — и ты прости…
— За что?
— Я хотел быть нежным… но не смог.
— Мне понравилось то… каким ты был…
И её пальцы снова зарылись в его волосы и притянули к себе, и губы нашли его губы. И теперь ярости больше не было, теперь страсть смешалась с нежностью. Они целовались долго и упоительно, ощущая тепло друг друга, и ночь, казалось, будет бесконечной…
—
—
