И пусть. Пусть он уезжает! Пусть бросит её здесь! Она его забудет. Спрячет воспоминания в это ожерелье, в это дупло в старой иве, и не будет доставать, пока он не вернется и не попросит её об этом. Однажды она так уже сделала. Спрятала воспоминания в браслет от этого ожерелья. Жаль только, что Настоятельница в Обители, где её держали в подвале, забрала шкатулку. Но так даже лучше, зачем ей воспоминания, которые причиняют боль?
Пруд, заросший ряской, тих и задумчив, и камыши сторожат покой огромных кувшинок. Утка с выводком утят изредка ныряет, выставляя вверх оранжевые лапы. Солнце движется к закату, удлиняя тени, и в теплом воздухе летнего вечера далеко разносится бой башенных часов Талассы.
Девочка водит палкой по воде, гоняя россыпь зеленой ряски…
Слёзы высохли. Она почти смирилась с потерей. Она забудет его в тот же день, как только он уедет.
Тихо шелестят ветви ивы, и она знает — это Рикард пришел за ней. Но она всё ещё зла на него.
Подлый предатель!
Он никогда не заходит в её убежище, ведь она обещала поколотить его палкой. А однажды даже утопила за это его саблю в пруду. Но сегодня он нарушает их договоренность…
— Мама зовет к ужину…
— Я не хочу есть.
— Мама расстроится, ты же знаешь.
— Уйди, я не хочу тебя видеть! Предатель!
— Послушай, — Рикард садится рядом, — я же не навсегда уезжаю. Потом я вернусь и… даже, если хочешь, я женюсь на тебе… при… определённых условиях. И больше не уеду…
— Женишься на мне? — она поворачивается к нему, не веря своим ушам.
Но сердце бьется часто и радостно, и она улыбается ему, чувствуя, что, будь у неё крылья, она взлетела бы от этих слов.
— При определенных условиях! — он смотрит на неё как-то странно, словно сочувствует.
— И при каких же? — она отбрасывает палку и смотрит на него с вызовом.
Он опять собирается её обмануть!
— Если ты будешь себя вести, как леди, и вырастешь красивой. Если у тебя не будет ободранных коленей и ссадин на руках, и если ты будешь уметь очень хорошо танцевать.
— Ты же опять соврешь! Ты обманешь меня! Ты всегда меня обманываешь! — восклицает она, глядя ему прямо в глаза.
— Давай поклянемся, если не веришь мне.
— Поклянемся? Кровью! И зеленым крыжовником!
Пусть он только попробует её обмануть! Он ведь ненавидит крыжовник… и лимоны. И если он соврал ей, она заставит его съесть целую корзину.
— Как скажешь!
Она снимает с шеи ожерелье, диск из двух половинок — золотое солнце и серебряная луна на цепочке, и разделяет его пополам. Это самое дорогое, что у неё есть, но ей не жалко.
