После этого вопроса Никита в мгновение исчез за углом.
Но Данил уже думал об этом, ведь Лев разбирался в подобных вещах исключительно хорошо. С другой стороны, неужели так сложно просто вырезать из человека сердце?
Так или иначе, сейчас все мысли в голове внезапно перекрыл образ Веры. Как он вообще мог забыть о ней! Тем более, девушка выбежала из комнаты самая первая. Она ведь не на шутку переживает.
“Нужно срочно с ней поговорить.” – Сказал сам себе поэт и незамедлительно направился к комнате своей любимой, по ходу пытаясь смыть с лица грязь переживания и похоронить страх в своих глазах.
-Вера, солнце мое, как ты?
Данил стоял напротив двери Вероники, и теперь их отделяла друг от друга лишь пара метров. Раздался очередной стук о деревянную дверь.
–Ника, открой дверь, прошу. Я волнуюсь за тебя. Мы поговорим и вместе постараемся успокоиться, ведь…
“Ничего страшного не случилось” – хотел было продолжить Данил, но вовремя удержался от столь странных слов.
В ответ тишина. Только лишь эхо от стука, поющее в отголосках светлых коридоров, вторило Данилу.
–Ника! Это уже не смешно! Мне нужно тебя увидеть. Узнать, что ты нормально себя чувствуешь и помочь, чем сумею.
Очередные три сильных стука о дверь, и только после этого из комнаты послышался голос:
–Я… Мне нужно побыть одной, Данил. Со мной все нормально, не беспокойся. Просто так нужно. – голос срывался и девушка проглатывала окончания большинства слов.
–Да почему? Что с тобой происходит?! Ты совсем не своя из-за всего этого. Не стоит так… беспокоиться.
На этот раз ответа не последовало. Впервые в их отношениях происходило подобное. И как с этим бороться да еще в таких условиях, Данил, увы, даже не представлял.
–Что-то не так? – прорезал тишину уже другой женский голос.
Данил от неожиданности отпрянул от двери и обернулся в сторону. Перед его глазами всплыл образ Марго.
–Веронике плохо? – С осторожностью попыталась осведомиться она.
–Нет. Да. Не знаю, но это не твое дело. Я пойду. – Данил уже обернулся и сделал первый шаг, как следующая фраза, заставила его остановиться и развернуться.
–Ты сам-то как себя чувствуешь? Лично меня до сих пор в дрожь бросает. Жуть! Насколько же страшен этот мир.
А может быть стоит сказать о своих ощущениях, о том, что ему тоже тяжело и вместе с Марго пойти выпить чаю или, быть может, чего покрепче и поговорить? Поэт глубоко задумался, но уже совсем скоро нерешительно ответил:
–Нормально, жить можно. Пойду, проветрюсь немного, не помешает. И ты держись, скоро все наладится. Не сомневайся.
В ответ Марго нежно кивнула.
–Конечно, все будет хорошо, – улыбка украсила и без того прекрасное лицо.
Данил, постояв и посмотрев на эту очаровательную девушку секунду другую, наконец, направился к лестнице тяжелыми, но спокойными шагами.
Марго проводила своего собеседника взглядом до конца коридора, а после прижалась к двери комнаты Вероники, пытаясь различить хоть какой-то звук. Но, так ничего и не услышав, она удалилась восвояси.
Вера, в свою очередь, слышала их разговор, точно также прижавшись ухом к двери. Как только голоса утихли, она упала на кровать и горько заплакала. Бесшумно, осторожно, не демонстративно. Плакала так, что даже Марго не слышала и даже не подозревала о проявлении эмоций у этой холодной и бездушной Веры.
Женя сидел на кровати, то и дело вытирая появляющиеся с дикой скоростью слезы. Взгляд его потупился о белую монотонную стену, которая не двигалась, не дышала, не любила. Она просто существовала. С этого мгновения, жизнь Жени станет, наверно, чем-то похожим. Ему уже приходилось терять близкого человека – пару лет назад они с Германом потеряли отца. И сейчас весь этот ужас поглотил еще одного дорого для Жени человека – родного брата. Да еще и с такой жестокостью…
Его душа до сих пор противилась этому, казалось, совершенно невозможному факту, но воспоминания и пока еще здравый ум расставляли все на свои места. В воспоминаниях мелькал Герман. И вся жизнь, какую они прошли вместе: обиды, ссоры, драки, споры, примирения, веселые и душевные разговоры, походы и встречи с друзьями, соревнования, на каждом из которых всегда присутствовал Герман. Он вспомнил момент, когда впервые увидел этого милого, спокойно спящего беспробудным сном, малыша. Да, может, в тот момент четырехлетний Женя не был сознательно рад, может, он даже и не совсем понял, что у него появился брат, но на душе стало так тепло и весело. До сих пор этот момент оставался в памяти и наверняка уже никогда не забудется. А ведь с того дня прошел двадцать один год…
Теперь же, его брат, близкий и дорогой ему человек лежит без головы и с вырезанным сердцем. Разве такое возможно?! Конечно нет!
Подрагивая всем телом, Женя встал и на миг застыл у двери. А если это правда, готов ли он еще раз увидеть мясорубку родной плоти? Но ведь ему, бесспорно, все показалось, и Герман сейчас просто спит.
Ручка тихо скрипнула, дверь медленно открылась, после чего захлопнулась, прогремев глухим ударом на весь этаж.
