Окровавленные простыни в темпе складывались в огромный тряпичный мешок. Смоченной тряпкой удалялись темно красные следы на полу, на стене и на ножках стола. Пришлось уделить немного времени и блевотине, которая, в небольшом количестве, появилась этим утром. Но самое последнее, самое приятное осталось напоследок.
Спустя двадцать минут усердной работы, комната оказалась почти полностью чиста. Она вновь стала похожа на ту уютную столовую, за исключением одного но – в центре комнаты до сих пор лежал труп.
Никита уставился на это в очередной раз. Легкое волнение все еще присутствовало, но сейчас оно переносилось гораздо лучше, нежели в самый первый раз сегодняшним утром. Пара шагов вперед, наклон, хаотичные движения глаз на уровне всего тела бывшего товарища и, наконец, прикосновение. К одежде, потом к волосам, ну и напоследок, к сердцу. Одно, затем второе. Бояться было нечего. Обернувшись назад и убедившись, что у входа никого нет, Никита потихоньку переложил этот красный склизкий мешочек с клапанами из руки Германа в свою, слегка подрагивающую руку.
Потом парень поднес сердце поближе, понюхал, чуть сжал. По окончанию процедуры ознакомления, Никита просто кинул “главный орган человеческого тела” на пол, недалеко от бывшего хозяина.
Теперь парень подошел к телу максимально близко, нагнулся и повернул отрубленную голову лицом на свет, внимательно посмотрев в эти пустые, уже окончательно безжизненные стеклянные глазки. Почти как его собственные.
Никита еще долго всматривался в них, чувствуя себя с каждой минутой все увереннее и спокойнее. Лицо не выражало ни единой эмоции и оставалось полностью недвижимо, лишь под конец лицевая мышца сорвалась и дрогнула. Никита резко крутанул головой и поднялся.
Пожалуй, хватит! Настало время все это убирать.
“Однако, неплохо его покоцали, не хотел бы я оказаться на его месте. Явно не хотел бы. И все же, этот человек – гений. Надеюсь, он еще покажет нам что-нибудь необычное. Убивать, это ведь так прекрасно. Человек думает, что он полностью контролирует свою жизнь. Хм. Человек думает, что его жизнь контролирует Бог. Ха. А тут приходит подобный тип и доказывает, что все это время человек ошибался… Что власть над его душой все это время принадлежала ему. Этому спасителю и избавителю. Нелегкий груз, тут уж не поспоришь, но ведь находятся люди. Да и найдутся еще, бесспорно найдутся.”
Никита продолжал смотреть на труп, и, совсем скоро, кровожадная улыбка украсила его лицо. Все больше сил он тратил, чтобы наполнить эту картину неким смыслом и красотой, чтобы принять все это, оправдать, восхититься этому, но…
Для полного удовлетворения и равнодушия чего-то не хватало. Это что-то являлось лишь каплей в море, черной соринкой на белоснежной белой футболке, малюсеньким родником в спокойной, безжизненной пустыне, но всего из-за такой мелочи бесчувственность получалась наигранной.
“Ничего, это только вопрос времени. Даже к такому стоит просто привыкнуть. Сегодня погода плохая, да и не ел я с самого утра… Приложится, несомненно.”
Улыбка сползла, мысли развеялись, и теперь Никита просто доделывал свою работу, сложив все по мешкам и хорошенько протерев пол.
Медленными шагами Женя пробирался сквозь разросшуюся почти по пояс траву. Сегодня солнце палило не на шутку – как всегда, некстати. О чем бы ни думал парень, но перед глазами стояла одна и та же сцена: тяжелый и поразительно пугающий мешок с одним и тем же содержимым внутри. Сколько раз не пересматривай, а глаза, увы, обмануть не могут.
По дороге частенько встречалась разная живность. Пройдя всего километр, Женя краем глаза заметил пару кроликов, лиса, различных птиц и, как ему показалось, даже небольшого кабанчика.
Он шел. Все шел и шел, неизвестно куда, неизвестно зачем, но там он больше находиться не мог. Все в его жизни резко потеряло смысл, не осталось более ничего нужного и дорогого.
Высокие кустарники то и дело пытались забрать этого глупого человека в свои пучины. Идти в этих местах становилось все тяжелее и тяжелее. И вот, как спасительная шлюпка, в голову пришла мысль о дороге, по которой они сюда приехали. Свернув налево и пройдя лишнюю сотню метров, Женя действительно оказался на той самой тропе, поросшей лишь невысокой травой. Теперь-то он точно дойдет. Только мысль о своей безопасности слегка успокоила Женю, как вдруг на дороге появился огромный волк, бесцельно идущий по самому центру тропы.
Женя остановился и с удивлением уставился на хищника. Красивейший черно-белый окрас, грациозная уверенная стойка, умная, безбожно спокойная морда и холодный, может быть даже сострадающий взгляд черных глаз.
На большую удачу Жени, зверь оказался совсем один. Парень просто не мог оторвать взгляд от волка – тот, в свою очередь, также не проявил как агрессии, так и страха, ограничиваясь лишь любопытным взглядом на неведомое ему существо.
