Не теряя драгоценные секунды, художница подняла краешек расписного ковра в сладостном ожидании неизвестности. Но в ответ ей улыбнулся лишь потертый кусочек пола.
Разочарование пронзило девушку болезненной стрелой. Неужели это простое совпадение… Какой казус!
Не желая так просто сдаваться, Вера отвернула уголок ковра еще сильнее, но вновь ей улыбнулась пустота. Как же так… Может кто-то уже опередил ее?
Окончательно разочаровавшись, девушка вяло стала опускать подол обратно, как вдруг небольшие буквы промелькнули в ее глазах. На уголке, на внутренней стороне ковра, была вышита недлинная надпись:
“Верный ключ ко всему – находится в вас самих”
Вера считала, что пустота окажется для нее самым большим разочарованием, но она ошиблась. Потратить время и силы на то, чтобы найти надпись, которая и так крупными буквами мелькает на всеобщем обозрении. Как мило. В какой-то момент девушке захотелось убить того, кто все это придумал.
Но зачем тогда ее написали еще и здесь? Эти слова явно ведут к закрытой комнате, но ведь Вера уже пыталась понять это. И не выходило ничего стоящего.
“В вас самих… но ключ от комнаты все равно один. Что может быть общего у девятерых совершенно разных молодых людей? Возраст, семья, неповторимость? Неповторимость… Ведь, каждый из нас по своему уникален. Нет, полный бред.”
Но в эту секунду на Веру словно снизошло озарение. Она ненадолго застыла и еще раз все обдумала. Девушке в голову пришла странная, может быть, даже абсурдная мысль, но больше идей все равно нет. Встав с места, она уверенными шагами направилось наверх, в свою комнату.
Острый, как лезвие, грифель карандаша нежно касался бумаги, выводя аккуратные линии. Со временем грифель чуть потупился, а кривые, волнообразные линии создавались все более расторопными движениями. И вот, уже исписанный кончик карандаша выводил толстые, ярко выделяющиеся на листе черточки, а рука уже неумолимо давила на инструмент.
В конце концов, Женя с разочарованием отбросил свою совершенно негодную таблицу. Карандаш юрко скользнул под древний шкаф чулана, который имел неосторожность находиться рядом с Женей. Поток мыслей закончился.
“Времени все меньше и меньше, как же быть… За что вообще здесь можно зацепиться? Ладно, прогоним еще раз. Все по порядку.”
Пальцы скрестились в закрытом замке и их кончики беззвучно стали стучать по основаниям.
“Лев умер в первый же день, значит он не убийца…
Дальше умер брат, потом Костя. Но кому, кому все это нужно? Найти бы хоть какой-то мотив. Ладно… осталось восемь человек. Уж сам себя Герман убивать не стал бы, ему записка не приходила.”
Искорка сомнения блеснула мимолетной вспышкой. Но Женя отбросил ее и продолжил дальше:
“Я тоже выпадаю из списка. Осталось шестеро, кто из них? Настю сразу вычеркну, она ведь на такое не способна.”
Вдруг в воспоминаниях всплыли мертвые глаза, бесчувственное на тот момент лицо и абсолютное спокойствие. Живой призрак.
“Но даже если бы она это сделала, то зачем нужно приходить и пытаться мне помочь? Из-за чувства собственной вины… Да чтоб вас! Кто там дальше?!”
Ледяная рука подобрала таблицу с не менее холодного пола.
“Данил. Хах, еще лучше. Слишком он подозрительный в последнее время, да еще и оружие при нем. Спать всем в столовой предложил именно он. Чтобы проверить безопасность… Ну а что, можно не переживать, если право на ошибку уже оформлено. Если он вообще не убийца собственной персоной.
Никита! Как не крути, слишком уж подозрительный тип. Все скрывает, держит в себе, мысли его не понять, эмоции его не прочувствовать, язвит, пренебрежителен, черств. Слабый шок после всех смертей, его это никак не задевает. Даже ситуация с Костей его не сильно расстроила. Именно он убирал брата в этот… мешок.”
Кулак с силой ударил о пол. Резкая боль пронзила кисть, еще долго отдавая в нижнюю часть ладони.
“Зачем Никита на это согласился? Работенка явно не самая приятная. По натуре зверь, но он ли убил Германа… Зачем надо было идти за Данилом в тот вечер, ночью, в темноте, одному, и притом абсолютно спокойно. Нормальный человек же так не сделает. Или сделает, если будет знать, что опасности для него нет…
Марго. Та еще стерва! Такая же бесчувственная, как и Никита. Идеальная парочка. Но на нее, в отличие от Никиты, совсем ничего нет. Пустота, да и только. Хотя, обычно кого подозреваешь меньше всего, по итогу и оказывается убийцей…
Костя. Тот еще сумасшедший, просто натуральный псих. Что в голову взбредет только одному Богу известно. В прошлом у них с Германом произошел какой-то конфликт, но ведь там дело несерьезное. И все же в таком деле нужно хвататься за каждую мелочь.
Вера. Девчонка холодная, словно айсберг. Девушка приличная и все в этом роде, но… очень странная. После убийства Германа она закрылась в своей комнате и не выходила практически весь день, с чего бы это? Да, потрясение тяжелое, даже очень. Но если бы мне сказали, что Вера после убийства чужого для нее человека так потеряется, я бы не поверил. Да и с Данилом у них отношения накалились, а было то все хорошо. И тут загвоздка.
Как быть?”
